... оверил Ярофей, крикнул попа Гаврилу. Оглядев иконку, поп Гаврила сказал с досадой:

- Мною сие дано было Марфе Яшкиной, беспутной бабе!..

- К чему же примета? - полюбопытствовал Ярофей.

Поп Гаврила ответил степенно:

- Иконка посрамлена иноверцами и подослана, чтоб веру нашу христианскую под корень рушить.

Ярофей разглядел стрелу и лук. Догадки и помыслы его были иные.

- Знак праведный... Не иначе походом идут тунгусы рекой Уручой.

И собрал Ярофей казацкую рать в скорый поход. Окружным путем обошел Уручу-реку, ударил по Чапчагировой рати с обходной стороны. Не ожидал этого эвенкийский князь.

Рать Чапчагира отбивалась храбро.

Ярофей с кучкой смельчаков выбился на холм. С холма увидел отважного эвенкийского воина. Присев на колено, он ловко метал стрелы. Ярофей бросился к воину, но тот укрылся за каменистый уступ и пустил стрелу. Она скользнула у самого плеча Ярофея. Ярофей заметил, что на воине дорогая одежда, косичка раздувается по ветру из-под высокой собольей шапки. Три казака напали на воина, норовили порубить его саблями. Ярофей кричал:

`Разите, казаки! Справа!.. Сбоку!..` Но ловкий воин, подобно горному козлу, ловко прыгал через валежины, камни, укрывался за деревьями и быстро бежал к горе.

Ярофей выбежал на пригорок, к эвенкийскому воину сбегались эвенки, слышны были их крики:

- Чапчагир! Чапчагир!

Ярофей вздрогнул, зверем ринулся вперед, ...

... ютую пусть не жалобится... что ответит князь?

Гантимур склонился:

- Войны не ищу, от войны бегу, ясашный оклад принимаю. Жду твою грамоту, чтоб родичам показать, упрочить мир и дружбу с русскими.

Воевода удалился в приказную клеть. К вечеру Гантимуру вручили приписную грамоту. И на подарки воевода ответил отдарками, дал князю коня белого с седлом, кумачу и сукна желтого три штуки и русское знамя.

Гантимур ускакал в степь, довольный и гордый приемом русского воеводы.

А воевода тем временем вызвал сотника казацких старшин и велел лазутчиков бойких да смышленных разослать на Урульгу, чтоб за Гантимуром и его людьми строго доглядывали, не совершил бы князь измену и разбой.

Казакам степным и шатунам вольным велел воевода наказать толково, чтоб они с Гантимуровыми людьми жили в ласке, обид бы не делали: от зла и убийства может случиться ущерб большой и казне царской и острожку.

До середины лета степь жила в мире.

В один из воскресных дней стоял воевода у обедни. Склонившись к уху воеводы, письменный голова отозвал его из храма: вести принесли дальние лазутчики, вести страшенные...

Лениво шагая, воевода спрашивал на ходу письменного голову:

- О чем сказ? Аль нельзя помешкать до исхода обедни?

- Лихо!.. - прошипел скупой на речи письменный голова и умолк.

- Измена?! - допытывался воевода и ему чудился Гантимур.

- Лазутчик Тимофей Трубин, - говорил письменны ...

... в южной стороне Китая есть города на воде - то вместилище злосчастных бедняков. Река сплошь усеяна лодками с шатрами, лодки стоят густо, борт о борт, и в тех лодочных городах живет рыбацкий люд. Китайцы, однако же, самые искусные рыболовы на белом свете. На берегах им места не отведено ради малоземелья, потому на воде и родятся и умирают.

Но великому чуду подобно, что все те строения на воде сияют в зелени цветов, плодов и деревьев... Китайские землеробы стараниями безмерными возвели на реке плоты многие, а на плоты наносили земли, и земля та сама, питаясь водой из реки, дает столь зрелые плоды, что описать не можно. Ели мы с тех плотов лук, по сладости с яблоком русским сходен, а ростом велик, больше репы. Дыни слаще меду, цветы чудные: и пригожи и душисты, а от того цветного духу, от всех огородов и садов разносится благовоние на многие версты...

А китайцы землепашцы славные. Уронив в землю зернышки, вырастят из них, ползая по полю и перебирая землю руками, сам-двадцать, а то и более.

Оттого сеют заместо нашего лукошка из бамбуковой дудочки. Дудочка та искусно сделана, зерно кладет ровной тонкой нитью, лишнего не обронит, семя дурной травы в себе задержит. Китайские землеробы - истинные трудолюбцы полей: и в жару палящую и в дождь резучий в земле копаются неотлучно... Соки у земли норовят отобрать до отказа и, чтоб вернуть земле силы плодовитости, удобряют, поливают, чистят и холят ее пуще, ...