... скими агентами, механически кивнул и заорал:

- Бис!!!

Штирлиц, обняв свою подругу, держал в руке стакан водки и увлеченно читал ей стихи Баркова в своем переводе. Сидящий рядом седой генерал пытался явно придуманными рассказами о своих похождениях на фронте очаровать молодую девушку и временами заглушал Штирлица. Штирлиц уже несколько раз недовольно глядел в его сторону, но из уважения к сединам ругаться не стал.

Агент 008 достал зажигалку, сделал три фотоснимка и прикурил.

- Вот вылезу из окопа на бруствер, - хриплым пьяным голосом вещал надоевший всем генерал, - а по полю партизаны. Пули вокруг свищут, а я саблю наголо, ору `заряжай`, а по мне из пулемета - та-та-та.

Громкий хохот подвыпивших эсэсоцев у окна перекрыл его слова:

- Совсем заврался старый осел!

Генерал оглянулся и понял что смеются над ним. Он выхватил саблю.

- Это ты, тыловая крыса, меня, боевого генерала...

- Господа! Успокойтесь! - вскричал конферансье на сцене. Мы все защитники фюрера и Великого Рейха, и в тылу и на фронте.

Штирлиц, вытавщивший из кармана кастет, не смог успокоится и излил свои гнев на официанта:

- Почему пиво разбавлено?

- Но ведь вы его даже не пробовали, господин штандартенфюрер!

- Молчать! - и Штирлиц вмазал официанту кастетом. Он не любил доставать кастет просто так.

Официант перелетел через столик генерала и упал на колени его дамы.

Дама з...

... ат.

- Здорово, старички. Пожрать вам принес...

- Ты санитар, что ли?

- Теперь санитар.

Штирлиц нехотя поел. Потом Зайчик нацепил на него какие-то датчики и пол-часа снимал показания загадочных приборов. Закончив, он сделал Штирлицу укол, от которого разведчик снова забылся. На мгновение ему показалось, что сквозь дымку и пелену сна над ним склонилось лицо мелкого пакостника Бормана. Штирлиц пробурчал ему `Сгинь, отрава!` - и отключился.

Дни Штирлица были пусты, как глаза обнищавшего наркомана.

Через шесть месяцнв Штирлиц обнаружил, что у него обновилась кожа, осанка выправилась, стали слушаться руки и ноги. Да и шрам, оставленный подземельным хирургом Стыдобой, вскоре бесследно рассосался. Штирлиц подошел к зеркалу и уставился на свое отражение.

- Едрена вошь, господин Штирлиц! Видимо, придется нам еще повоевать.

Когда снова пришел Зайчик, Штирлиц принял самый воинственный вид.

- По какому праву меня держат в заточении?!

- Помолчал бы ты, старик, по-хорошему, - посоветовал Зайчик.

- Я - Герой Советского Союза! - возмутился Штирлиц. - И не позволю, чтобы со мной разговаривал в таком тоне какой-то коновал!

- Советского Союза больше не существует, - ответил санитар, составил на столик паек, зевнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Штирлиц схватил столик и стал лупить им по стальной двери. Гул от раздаваемых ударов понесся по всей подземной лаборатории....

... нанять рэкетиров, чтобы затерроризировать коммерческий магазин.

Отделавшись от Штирлица, Борман пришел в самое хорошее настроение и даже нацепил грим `Бородатого`. Добравшись до своей квартиры, он достал ключ и по привычке обернулся по сторонам. Все было спокойно. Но в квартире его ждало разочарование.

Вся посуда была разбита, мебель поломана, книжки со стеллажей лежали на полу с оторванными обложками, японский телевизор дымился на опрокинутом холодильнике. Только два мягких кресла остались неповрежденными, да и то только потому, что в них сидели Штирлиц и Айсман, воняя, как из канализации.

- О, смотри! - вскричал Айсман. - Это тот мужик, у которого я обменивал доллары на рубли!

- Я тоже не знал, что они фальшивые! - вскричал перепуганный Борман. - И вообще это был не я! Тут какая-то ошибка!

Желая провести своих визитеров, Борман сорвал парик, бороду и пышные наклеенные усы.

- Это был не я! - повторил Борман, только теперь понимая, что это он как-то непутево сделал.

- Здравствуй, Борман, - сказал вежливый Штирлиц. - Значит ты и есть тот самый Бородатый? Так-так... А мы тут у тебя искали наркотики, но не нашли... Надо заметить, что квартиру ты обставил хорошо, хвалю.

- Шт... ир...?

- Он самый, - подтвердил Айсман.

- Но вы же меня не будете бить?

- Тебя - нет, - ответил Штирлиц, вставая. - Борман, ты знаешь, в последнее время я всегда относился к тебе с большой душевной тепл...