... благодарная, творческая. Но самое интересное, что она и не работа, а одно удовольствие, причем высокооплачиваемое. Только без предрассудков к ней отнестись и с мыслью о будущем человечества. Он чаще всего на него напирал.

- Слушай, сосед, - говорю, - не е..и ты мне мозгу, о чем речь-то?

- Ты должен стать донором.

- Кровь, что ли сдавать?

- Нет, не кровь.

- А что же, - смеюсь, - г...о или ссаки?

- Сперма нам нужна, Николай, сперма.

- Что за сперма?

- То, из чего дети получаются.

- Какая же это сперма? Это малофейка. Малофья, по-научному.

- Ну, пусть малофья. Сдавать для науки. Только не пугайся. Позорного ничего в этом нет. Кстати, полнейшая тайна тебе гарантируется.

- А что ты не сдаешь? - подозрительно спрашиваю. Он нахмурился.

- Могут обвинить в выборе объекта по родственному признаку. Давай, соглашайся!

Тут я сел на пол и давай хохотать. Ни х.. себе работка! Чуть не обоссался, и аппендицит заболел.

- Ржешь как болван. Сядь и послушай, для чего нужна твоя сперма.

Шутки шутками, я прислушался, и оказалось, что план у Кизмы таков: я д...у и трухаю, что одно и то же, а малофейку эту под микроскопом изучают.

Потом пробуют ввести ее в п...у бесплодной бабе и смотрят, пропадет она или нет. Тут я его перебил насчет алиментов, в случае чего.

- Это, - говорит, - пусть тебя не тревожит.

И еще у него имелись тайные планы насчет моей малофейки. Обещал р...

... реные, колбасы отдельные, в блюдцах фазаны лежат, все в перьях, век мне свободы не видать, если не веришь. Попробуй тут удержись... Слюни, как у верблюда, текут, живот подводит... В Берлине вшивенько с бацилой тогда было. Все больше черный да черствый. Но работа есть работа. Просто так щипать я и в Москве мог. Выбираю посла с шеей покраснее и толстого. Худого уделать трудно: он, как необъезженный, вздрагивает, если прикоснешься, и глазом косит, тварь. Выбираю его с красной шеей в тот момент, когда он косточку обгладывает поросячью или же от фазана, стонет, вроде кончает от удовольствия, глаза под хрустальную люстру вываливает, падаль. Объяви ты его родному государству войну - не оторвется от косточки. Тут-то я, - говорит урка, - левой вежливо за шампанским тянусь, а правой беру рыжие часы или лопатник с валютой. Куда там! Исключительно занят косточкой. Теперь вся воля нужна, чтобы отвалиться от стола с бацилой. Отваливаю. Феденька уже кнокает меня у подъезда. И подает шестерка котелок. Я по-немецки выучил, трекаю, себя называю. Другой шестерка орет: `Машину статс-секретарю Козолупии!` Феденька выруливает, и мы солидно рвем ужинать. Нагло работали. Кому я мешал? Я же враждебную дипломатию подрывал и даже не закусывал, - сказал урка и запел: - На границе тучи ходят хмуро...

Я сижу, слушаю заботливо. Подольше бы говорил. Посоветовал ему в Чека написать, попроситься. Он говорит, у...

... братно чешет. Талант громадный был: из Майданека бегал, не то что с Воркуты. `Я, - говорит, - пое..аться бегу, так как д...ить не уважаю из принципа`. Такого человека любая разведка разорвала бы на части. Я - г...о по сравнению с ним`.

Много еще чего мы натрекали друг другу с уркой. В морг так никто и не приходил похариться.

- Ты пей, кирюха, скоро конец, самое интересное начинается, а я поссать сбегаю. Ладно, иди ты первый. Я постарше - потерплю. Ну вот! Ведь правда, скажи ты мне, хорошо, если ссышь и не щиплет с резью, если, к примеру, жрешь и запором не мучаешься. Принесет баба с похмелья кружку воды, а ты ей в ножки кланяешься, и, б...ью мне быть, не знаешь, что лучше - вода или баба. И она загадка, и вода тоже. Ведь ее господь бог по молекуле собирал да по атому: два водорода, один кислород. А если лишний какой - то п...ец! - Уже не опохмелишься. Чудо! Или воздух возьми. Ты об нем когда думаешь? Вот и главное. Хули думать, если его не видно! А в нем каких только газов нет?! Навалом! И все прозрачные, чтобы ты, болван, дальше своего носа смотреть мог, тварь ты, творцу нашему не благодарная, ж..а близорукая. `Не видно!` О воздухе, о воде, о е..ле, о смерти... Тогда и жить будем радостнее и благодарнее. Не жизнь, чтоб мне сгнить, а сплошная амнистия!

По утрянке заваливаюсь домой, а Влада Юрьевна лежит вся бледная на моем диване-кровати. Рядом Кизма пульс щупает.

- Что такое?

...