... помощь нашей организации фюреру крайне необходима. Россия - это вам не Бельгия, Голландия или какой-то там Люксембург. Великий фюрер взвалил на свои плечи адскую тяжесть. А что может произойти при том, если поднять не по силе тяжесть?

- Грыжа! Кила! Надрыв кишок! - донеслось в ответ.

- Верно, господа! Наш новый батька фюрер может надорваться, если мы ему не поможем. Я вижу, здесь на митинге присутствуют многие женщины. Они могут упрекнуть нас, сказав: `За каким чертом несет вас? Сидели б лучше дома да держали жинок за теплые места`. Так вот, я бы просил вас, милые жинки, крепко запомнить мои пословицы: `На венике далеко не ускачешь`, `Лежа в постели славой не обрастешь, а только пухом`, `Громом кастрюль победу не одержишь`, `Укрывшись юбкой, горизонт не увидишь`, `Глядя в печную трубу, не сделаешь звездных открытий`, `Хочешь взять вершину, штанов не жалей!`. Вот так!

Произнеся эти пословицы, Гуляйбабка, надеясь услышать одобрение, помолчал, но женщины были злы, угрюмы. Улыбались только мужчины, и Гуляйбабке ничего не оставалось, как поскорее закончить свою речь и зачитать послание президента.

- А теперь, господа, позвольте мне обнародовать послание президента БЕИПСА: `По случаю создания БЕИПСА шлю всем хмельковцам нижайший поклон и горячие поздравления. Уверен, что вы не разочаруетесь в этой организации.

Слава ее будет греметь и докатится до фюрера!

Ваш покорный слуга - прези...

... кровью и березовыми крестами`.

Штемпель повертел конверт, бросил письмо на ленту конвейера.

- Блестящая пилюля. Будто нарочно подсунул кто. Ни адреса, ни отправителя. Попробуй найди, кто писал.

- У нас в России, - сказал Гуляйбабка, - в подобном случае говорят: `Лови кота за хвост`. Штемпель махнул рукой:

- Пусть ловит. Дьявол с ним. Это его сосиски и хлеб. А мы, мой гость, отправимся теперь туда, где пахнет не клеем и чернилами, а более прозаическими вещами, ну, скажем, спиртом, ветчиной, домашней колбасой...

Идемте же, идемте, гость мой!

В соседней комнате, запертой семью замками, куда майор Штемпель привел Гуляйбабку, не было ровным счетом ничего прозаического. Вместо нарисованных в воображении окороков и колясок колбас, развешанных на стенке, гость, к удивлению, увидел комнату, заваленную вырезками газетных некрологов.

Некрологами были увешаны стены, окна, бока шкафов, стеллажей. Бессчетное число их валялось в хаотическом разбросе на лавках, столах и даже на полу.

Тут пахло мертвыми. Тут шла какая-то таинственная торопливая работа.

Несколько женщин, одетых в черные халаты, сидя на корточках, что-то выискивали, сличая некрологи с карточками почтовых вложений.

- Куда мы попали? Не понимаю! - проговорил Гуляйбабка, поеживаясь от морозящего озноба.

- Минутку терпения, мой друг, и все станет ясным как летний день. - Майор Штемпель обратился к женщинам: - Как ...

... описец Геббельса.

- Господин генерал, не волнуйтесь, улетайте себе спокойно. Необщипанных ворон и борзописца Геббельса я беру на себя.

Шпиц трясущимися от волнения руками отцепил со своего облеванного мундира Железный крест и протянул его Гуляйбабке:

- Возьмите. Это все, чем я могу вас отблагодарить за выручку. И, пожалуйста, укажите мне запасной выход. Я не хочу встречаться со скандальным хамом и видеть в его руках эту мерзкую `куропатку`. Я могу остаться окончательно без нутра.

Гуляйбабка понимающе поклонился и взял обессиленного генерала под локоток:

- Рад проводить вас. Прошу!

27. КОМАНДИР СВОДНОГО БАТАЛЬОНА МАЙОР ФОН КРАБ ОПРОВЕРГАЕТ СОБСТВЕННУЮ ЖАЛОБУ

Тотчас, как только генерал-майор фон Шпиц покинул через запасной выход демянскую гостиницу и спешно отправился на аэродром, Гуляйбабка занялся жалобщиком, осмелившимся поднять скандал по поводу подарка фюрера. Это был высокий, стройный офицер с проседью в висках (очевидно, от потрясений на фронте), назвавший себя командиром сводного батальона майором фон Крабом.

Шинель на нем являла довольно-таки жалкий вид. Местами ее продырявили осколки, местами проел огонь костров. Полы пообтрепались. Словом, посмотрев на шинель, любой мог сказать: `А ты, голубчик, бывалый гусь. Война тебя била, била и недобила`. В левой руке (правую господин майор где-то потерял)

он держал необщипанную, уже начавшую протухать ворону.

- Подойд...