... сь не надоело?

- Пока нет, а что? - ответил Антон.

- Ты пьешь так много кофе. Он здесь такой дорогой.

- А сколько у нас денег?

Катя, используя свои умственные способности, выдала сумму.

Денег после свадьбы оставалось до обидного мало.

- Что-то ты мало зарабатываешь, - сказала Катя. - И что это я вышла замуж за Саянова, а не за какого-нибудь там М. Иванова?

- Исторический день. Сегодня ты сказала это в первый раз. Но в классическом варианте - пересчитав деньги.

- А разве не так?

- Самые оптимальные отношения у меня будут с моей последней женой. Ей-то и достанутся все мои авторские права на собрание сочинений.

- А я и так могу быть твоей последней женой.

Антон доброжелательно улыбнулся и понюхал подаренные им нарциссы.

- Что ты так разволновалась? Милая, да ты скоро будешь ходить у меня в фирме. На тебе будут фирменные горнолыжные ботинки.

Для многих желание выбиться в люди - развлечение на всю жизнь. Но я-то собираю просто слова, составляя из них реплики и предложения... А деньги что - мусор.

Деньги ничто, когда они есть, - афористично бросил Антон и продолжил. -

Помнишь, как хвастался богатенький Буратино: `У меня есть пять золотых!` Деревянный придурок так ничего и не узнал об инфляции... На востоке проще.

Там при инфляции из гарема начинают продавать наиболее старых и сварливых жен, - так дрейфовал по волне строк Саянов.

- Это тебе не грозит. Я молодая, красивая, умная и сговорчивая. Иначе ты бы на мн...

... пил. Сначала прельстившись в Катеньке необычайно красивой фигурой, он так и не узнал, насколько она умна и сообразительна, да к тому же здорово собачит на пишущей машинке. Сам Антон, к своему стыду, не использовал Катеньку как секретаршу, все время водил ее по злачным местам и заставлял запоминать глуповатые экспромты, о существовании которых забывал на следующий же день.

Особенно Антону показалось обидным, что Катенька так и не потолстела, да и божественная фигура в синих штанах с большими квадратными пуговицами оставалась выше всяких похвал.

Все-таки Антон умел любить некоторые вещи в этой жизни. Полюбить он успел: смотреть из окна трамвая; пересчитывать мелочь в кармане;

обожествлять своих возлюбленных; писать романы к рисункам знакомых художников; сочинять ритмичные песни; девушку из соседнего подъезда, которая строила из себя блондинку, а оказалась пустышкой; дым дорогих сигарет проходивших мимо иностранцев; разнокалиберные вина и настойки;

книжный шкаф с двумя томиками Набокова и ещ° пару моментов, о которых не то чтобы скучно, но долго рассказывать. А город Гурзуф Антон любил всеми фибрами своей души. Этот город был словно специально создан для того, чтобы предаваться в н°м воспоминаниям о прожитых днях. Да и в реальном времени нет- нет да и происходило что-то в этом Гурзуфе, когда в н°м оказывался сентиментальный Антон. Подчас Антон даже забывал, где он находится, до того ему нравилось пребывать в безмятежном и безымянном прошлом.

По...

... поздно Машенька будет к нему возвращаться, потому что именно он кормит е° из рук мороженым и да°т ей ночлег.

Да к тому же у него в номере лежат е° личные вещи - зубная щ°тка, мыло и сменные трусики с надписью `понедельник`.

Загнанный в угол зверь, именуемый Часом,

Пространство, измельч°нное твоими шагами,

И вот оно - море в твоей (теперь влажной) ладони...

Берег - уступчив, волны - упруги, проверено веками - они нужны друг другу...

Антон сидел с Машенькой на берегу моря и пил кофе. Антон пил кофе маленькими глотками, постоянно отвлекаясь на компанию дурашливых хиппи, чем-то похожих на беззаботных болонок. Хиппи появлялись в Гурзуфе, как кролики, посредством размножения.

- Перед морем выпить кофе, поклониться и уйти... - продекламировал Антон, но Машенька его не слушала. Во все глаза она смотрела на группу подозрительных мужиков у причала.

Там были - Продакшин, Шкафчик и Сидоров. Прич°м издали Сидоров был удивительно похож на Витю Тимшина, имея такой же загадочный вид, но без бас-гитары.

Продакшин неожиданно для себя заявил, что он может запросто доплыть до буя и вернуться обратно. Шкафчик азартно заспорил, что лично он, Шкафчик, не сможет. Сидоров разбил пари, остальные поплыли к бую, и Шкафчик со знанием дела утонул.

- Этот Шкафчик вечно выигрывал, - заметил Сидоров, мрачно улыбаясь. - Такая уж у него была натура...

- Давай не будем созерцать погубленные жизни, - отвлекал Антон Машеньку.

- Смотри, какой здесь п...