... и вовсе не смотрел бы на позицию, если бы тощий, до белизны вымытый палец Сенеки периодически, правда, без каких-то специально оговоренных интервалов, не нажимал небольшую кнопку на пульте, отчего тело полковника пробивало электрическим током, и голова неизбежно сворачивалась в нужное положение. Ноги полковника, обутые в маленькие черные сапожки, были притянуты проволочками к металлическим ножкам кресла, а его тщательно выбритое тело, упакованное в сшитый на заказ мундирчик, было расположено под таким углом, что и в простую лупу на длинной латунной рукоятке - такую лупу Сенека всегда носил у себя в левом верхнем кармане рабочего халата - нетрудно было рассмотреть жирный плевок, подсыхающий на расстегнутом воротничке.

После очередного нажатия кнопки полковник Кентурио запищал, его розовые ушки задрожали, а из ноздрей потекли жидкие струйки, он повернул голову и увидел, что проклятый вице-губернатор Раули уже пересек лабораторную площадку, он миновал совершенно безнаказанно условные джунгли, миновал белое острое крошево, обозначающее скалы, только в одном месте задержавшись и принюхавшись к мертвой мыши из дивизии `Дуглас`, проскочил удачно по желобу, протиснулся между раскаленных жестянок, изображающих здесь бронемашины мумми-смертников, кажется в одной из жестянок не пошел газ, и там болезненно скреблась заживо замурованная очередная рядовая подопытная мышь, после чего, прочертив голым серым хвостом в пыли...

... начинать великий путь отказа.

Представьте себе: зоны войны отменены... Рвы засеяны цветами... Пусть бродят по ним свободные кони... Пусть девушки вдыхают запах роз без примеси гари...`

- Но, позвольте! - возразил ему однажды средних лет, обширного телосложения, еще тогда незнакомый, профессор. - Запах напалма может украсить запах розы, во всем свое наслаждение, свой шарм. Вы, милейший, - Эпикур, перебирая тяжелыми ножками, взбежал на сцену и оказался рядом с кафедрой,- что-то здесь перепутали. Наслаждение везде. И нечего, - он размахивал перед носом Сенеки толстым пальцем обжоры, - нечего отрезать нам путь к истинным наслаждениям. Выхолащивать саму человеческую природу, закрывать бездонный колодец человеческой души какими-то цветами, ведь в этом колодце, на дне его, вечные, сверкают звезды. И это - звезды наслаждения.

Зал просто разорвало громом аплодисментов. Эпикур галантно раскланялся, и не подозревая, что в одну минуту приобрел себе не только научного оппонента, а и смертельного врага. Но что мог противопоставить Эпикуру какой-то профессор, замкнувшийся возле самой крыши центрального здания Института со своими мышами.

Глава 11. ЛАБОРАТОРИЯ (окончание)

Сквозь огромные прямые стекла, накрывающие лабораторию, лилось на макет солнце. Солнце затмевало сильную лампу, и на мышином тренажере от него появлялись лишние тени. Оба лаборанта спали на своих стульях. Один спал с откинутой головой и открытым ...

... .

Глава 13. ПЫТКИ И КАЗНИ (окончание)

Очнулся Эпикур от сильной головной боли. Он попробовал разлепить глаза, и через какое-то время ему это удалось. Вокруг было темно. Ротный попробовал шевельнуться и выяснил, что крепко связан тонкими ремешками.

`Так, кажется, я попал в плен, - соображал он. - Почему я ничего не помню?! Я помню, как убили Нарцисса, помню, как они пошли в атаку...

Нарцисс шел с моим платком, и платок, значит, тоже погиб... Любопытно, хоть кто-нибудь уцелел из моей роты?! Или уцелел я один? Может быть, созрела необходимость измены, а я даже не в силах этого просчитать, оттого что ничего не помню?!`

Где-то рядом знакомый голос простонал:

- Воды!..

- Вакси, это ты? - спросил наудачу Эпикур. - Где ты?

Обследование помещения привело к следующему результату: это была небольшая прямоугольная комната с низким металлическим потолком, металлическим полом и металлическими стенами. Ни окон, ни дверей в комнате не было. В правом верхнем углу Эпикур нащупал крупную лампочку-трехсотваттку из небьющегося стекла и тут же попытался кулаком ее разбить, но только сильно ушиб руку.

В комнатке их было трое: сам Эпикур, тяжело раненый Вакси и гливер.

Гливер что-то пробормотал нечленораздельное и сразу умер. Было довольно холодно, голова Эпикура кровоточила и болела.

- Что будем делать? - спрашивал он у Вакси, но тот только стонал в ответ и просил воды.

`Если провал в памяти невелик,...