... мы ползали по дорожке, отыскивая шарики. Мой знакомый повторял с ожесточением, что потерять хоть один шарик - значит испортить велосипед, и объяснял, что, разбирая его, необходимо предварительно определить количество шариков. Я обещал последовать разумному совету, если мне придется когда-нибудь разбирать велосипед

Всего шариков нашлось шестнадцать; я положил их в свою шляпу и поставил ее на ступеньку крыльца. Это было не особенно умно, но чужая глупость заразительна.

Не успел я оглянуться, как он великодушно выразил желание осмотреть заодно и цепь и немедленно принялся снимать с нее кожух. Я хотел было остановить его, процитировав замечание одного опытного спортсмена: `Лучше купить новый велосипед, чем самому снимать кожух с цепи`. Но он отвечал с убеждением:

- Так говорят только профаны. На самом деле нет ничего легче.

И действительно, через три минуты футляр лежал на дорожке, а Эбсон усердно искал винтики, которые куда-то исчезли. (К счастью, я не встречал этого господина с тех пор, но, кажется, его звали Эбсон).

- Удивительно! Ничто так таинственно не исчезает, как винты! - повторял он.

В эту минуту в дверях показалась Этельберта и очень удивилась, видя, что мы еще не тронулись с места,

- Теперь уже скоро! - отвечал он. - Я только разобрал велосипед вашего мужа, чтобы осмотреть, все ли в порядке. За этими машинами необходимо следить, даже за самыми лучшими.

...

... а указанном месте, пока вас не привезут, куда следует.

Я, право, не знаю, что может выйти, если человек купит первый билет, дающий ему право проезда, но откажется от второго и третьего. Заставят ли его бежать за поездом? Или позволят приклеить на себя билет и поместиться в товарном вагоне?

И что сделают с пассажиром, который, имея добавочный билет для скорого поезда, откажется купить плацкарту? Положат ли его на сетку для зонтиков или позволят висеть за окном?

У Джорджа хватило денег только на билет третьего класса в почтово-пассажирском поезде. Чтобы избежать разговоров с кондукторами, он подождал, пока поезд тронется, и уже тогда вскочил в него. Тут и начались преступления нашего друга, предусмотренные законом:

`Вскакивание в поезд на ходу`.

`Вскакивание в поезд, несмотря на замечание железнодорожного служащего`.

`Езда в скором поезде с билетом для обыкновенного пассажирского`.

`Отказ доплатить разницу в цене`. (Джордж говорит, что он не отказывался, а просто ответил, что у него нет добавочного билета и нет денег, и предложил, вывернув карманы, все, что у него нашлось: около тридцати пфеннигов).

`Проезд в вагоне высшего класса, чем указанный на билете`.

`Отказ доплатить за это разницу в цене`. (Джордж говорит, что, не имея денег, он согласился перейти в третий класс, - но третьего класса в поезде не было; предложил поместиться в товарн...

... ис. - Приятно на него смотреть. Но почему он не опирается на палку, а несет ее на плече?

- Мне кажется, это вовсе не палка, - заметил Джордж.

- Что же это, если не палка?

- Да по-моему, скорее похоже на ружье.

Гаррис подумал и спросил:

- Надеюсь, мы не сделали никакой ошибки. Неужели это частный сад?

- Помнишь ли ты печальный случай, - сказал я, - на юге Франции два года тому назад? Какой-то солдат, проходя мимо сада, сорвал пару вишен; из дома вышел хозяин и, не говоря ни слова, застрелил его на месте.

- Да разве можно убивать людей за то, что они срывают фрукты, хотя бы и во Франции? - спросил Джордж.

- Конечно, нельзя, - отвечал я. - Это было незаконно. Единственное оправдание, приведенное его защитником, заключалось в том, что он был человек раздражительный и особенно любил вишни именно с того дерева.

- Я вспоминаю теперь, - заметил Гаррис. - Кажется, местная община должна была тогда уплатить большое вознаграждение родственникам убитого солдата; вполне справедливо, конечно.

- Однако становится поздно! - заявил Джордж. - И мне надоело топтаться на одном месте.

С этими словами он живо начал спускаться по другому склону горы. Гаррис поглядел на него и заметил с беспокойством:

- Он упадет и расшибется! Здесь нельзя ходить так скоро. И, кроме того, ведь он не знает дороги!

Через несколько секунд их уже не было видно. Мне стало скучно одному; я вспомнил, что с ...