... ы поглотить Иова. Но мы еще не знали этого, нам надо было пройти через весь город и дойти до берега, чтобы затем повернуть на Хаустон-стрит, улицу галерей и видео-залов и совершить круг. На голове каждого из нас был венок из цветов, мы сплели их друг другу. Нас было двадцать пять. Но тогда, именно тогда, на пути к свободе, я почувствовал, осознал - произошла ошибка, нас, наверное, обманули, подставили. Среди нас был чужой. Двадцать шестой незримо затесался в наши ряды, затерялся среди нас, растворился в шеренге. Двадцать шестой. Мы, двадцать пять педерастов, вышагивали марш под аплодисменты зрителей, вспышки камер и голоса телекомментаторов, но двадцать шестой не отставая, глумился над нами, чеканя каблуками чечетку подъе..ки... И я сразу же понял, в чем дело. Почему я почуял его, почему распознал. Чужак двадцать шестой, чудак двадцать шестой, чувак двадцать шестой не был мужчиной. Это была женщина, чувиха, обманно принявшая мужское обличье. Тщкетно я пытался его вычислить, вращал головой туда, сюда, чуял его, вернее, точнее, ее дыхание у себя за спиной, `хаау, хаау,` - дышал он мне уже в самое ухо, мы, двадцать пять педерастов спешили вперед, но двадцать шестой занес над нами свою косу. `Щъяк,` - блеснуло серебряной молнией лезвие, холодом сверкнули глазницы...

В ту ночь море вышло из берегов, вихрь смерча поглотил Пи-таун. Но нам было уже все равно.

...

... це концов, мы перестали созваниваться, осознав всю бессмысленность этого занятия.

Недавно, по прошествии года возобновив наше общение, я обнаружил странную трансформацию в психологии и мотивировке поступков у моего друга. Все развивалось как прежде - мы, в принципе, условились встретиться, но мои сборы затянулись, и когда я, уже абсолютно уверенный в обычном исходе, позвонил в час ночи и сказал, что готов к выходу, он тяжело вздохнул и ответил: `Ну, что ж, пошли, раз договорились. Нельзя же с базара слезать.`

Метаморфоза.

Илья Деревянко - автор целого ряда книг с впечатляющими и лаконичными названиями: `Разборка`, `Рэкетиры`, `Беспредельщики`, `Отморозки`, `Подонки`. Мир, описываемый у Деревянко, предельно жесток, жестокость эта порой бьет через край, доводя до абсурдности происходящее. `В Блинова же словно бес вселился: `хрусь`, `хрясь`, хруп` - крушили мощные удары мальчишечьи тела, ломали тонкие шеи. Остановился он, лишь когда вокруг валялось семь трупов, а восьмой, поскуливая от страха, отползал в кусты, волоча перебитую ногу.` (Илья Деревяеко.

`Кукла.`) Для нас наибольший интерес представляет повесть `Отморозки` - она является самой красочной (хоть и гиперболической) иллюстрацией протекающих в криминальной среде процессов. Сюжет простой: бригада московских бандитов по наводке - дядя одного из них, охотник, обнаружил в тайге разбившийся верт...

... своих высокодуховных вещах...

И.Ф. - Малинин тоже неплох.

Д.П. - Неплох, неплох, но к сожалению мешает ему то, что у него есть задатки голоса.

И.Ф. - А в литературе какие ваши предпочтения ?

Д.П. - Должен сказать, что читаю я только своих друзей, в прозе больше десяти страниц прочесть не могу, мне проще прозу читать в пересказе критиков.

И.Ф.- В русской литературе есть, к примеру, линия Достоевского, более сюжетная, а есть линия Набокова, который вообще называл `полицейским романом` романы Достоевского, линия , так скажем. языковая, стилевая. Вам что ближе ?

Д.П. - Конечно, Достоевский. Но читаю-то я своих друзей, а они приверженцы более стилевого отношения к прозе, скажем, Саша Соколов - последователь Набокова. В то же время Виктор Ерофеев скорее наследник Достоевского, эта страсть к скандалам, страсть, превалирующая над изяществом отделки. Попов - скорее лесковская линия, сказовая. А Сорокин ближе к Достоевскому, но всего ближе к Чехову. Но теперешняя позиция Сорокина мне не ясна, он слишком романтизировался, говорит о правде жизни и сам уже подпадает под пародирование.

И.Ф. - Философией вы по-прежнему увлекаетесь ?

Д.П. - Это, да, но здесь как - дома-то я вообще читать не могу, дома у меня рефлекс рисования, а рефлекс чтения у меня в метро появляется, но так как прозу я не читаю, то только философия и остается, ну минут по десять и хватает на Канта там,...