... трубке звучали долгие и унылые гудки, Толик спешно прокручивал в мозгу наиболее вероятные варианты разговора.

Возможно, услышав толиков голос, Евпатии тут же положит трубку.

Возможно, молча выслушает все извинения, но разговаривать не захочет.

Возможно, пожелает Толику доброго пути, но откажется от встречи...

-- Але!.. -- настороженно сказал Евпатии.

-- Але!.. -- закричал Толик. -- Это я, Евпатии!.. Умоляю, не бросай трубку!.. Я страшно виноват перед тобой!.. Я все наврал про Аглаю!.. Но я не со зла, я по дурости!.. Обиделся, что вы мне не доверяете, ну вот и...

Прости меня, Евпатии, прости меня, ради Бога!..

Евпатий молчал, и это было замечательно. Он не швырнул I рубку на рычаг, не оборвал Толика на полуслове. Значит, первая атака удалась, теперь можно было расслабиться и перейти на элегический лад.

-- Мне разрешили выезд, Евпатий!.. Билет и виза уже на руках!.. Улетаю послезавтра первым парижским рейсом!.. Не знаю, вправе ли я просить об этом, но... Мне бы очень хотелось, чтобы вы с Аглаей пришли меня проводить... Кто знает, увидимся ли?..

Евпатий молчал. Но Толика не пугало его молчание, и он и не ждал от Евпатия никаких проявлений энтузиазма, достаточно и того, что Евпатий не сказал `нет`.

-- И еще одно!.. Ты говорил, что у тебя есть приятель в Париже... Ну, из наших, эмигрант... Художник он там или кто... Может, ты ему отзвонишь?.. Было бы неплохо, ес...

... ане сопели, кряхтели и чмокали. Консервативная натура Толика не позволяла ему сразу же уставиться в экран. Он мазнул взглядом по сторонам: слева свободно, справа тоже. Да и вообще в зале едва ли набиралась дюжина зрителей. Какого же черта она посадила его `согласно купленным билетам`?

Прямо перед Толиком сидели четыре негра. Распрямив строгие позвоночники и по-страусиному вытянув шеи, они внимали экрану так доверчиво и прилежно, как, наверное, могли бы слушать воскресную проповедь.

Вдруг Толик вздрогнул: чья-то рука мягко и вкрадчиво легла на его коленку. Толик отвел глаза от экрана и взглянул на неведомую нахалку.

Нахалка смотрела на Толика прямо и вопросительно, глаза ее, огромные, темные и влажные, были совсем близко. Толику стало жутко. По спине здоровенной улиткой прополз холодный ручей пота. Где-то на периферии его памяти забрезжила крохотная искра противненькой догадки.

Незнакомка произнесла что-то хищным баритональным шепотом, Толик нервно дернулся, парик съехал с головы незнакомки, и догадка стала реальностью.

Разумеется, ему и раньше приходилось слышать о `гомиках`, он даже видел их кое-где в компаниях. Но то были свои, безобидные, в чем-то даже трогательные `гомики`. Они кроили себе джинсы, стояли в очередях в Большой театр, рассуждали о Марселе Прусте и Маргарет ДюрА и экономили копейку от зарплаты до зарплаты... Здесь же было нечто другое, чужое, враждебное, требовавшее от Толика некоег...

... сливочный торт...

-- Ну что же вы?.. -- протяжно сказала мадемуазель Кипренски. -- Или вы боитесь?.. Впрочем, правильно делаете, что боитесь!.. В постели я радикал!..

-- А я -- нет... -- Толик предпринял мучительную попытку пошутить. -- Я как раз очень умеренный... Может, поладим на компромиссе?..

Мадемуазель Кипренски молчала, глаза ее отливали хищной зеленцой. Толик понял, что ответа он не дождется, и, зажмурившись, стал стягивать с себя пиджак, рубашку, галстук...

x x x

...Андрей подъехал к дому мадемуазель Кипренски чуть раньше оговоренного срока. Толика на улице еще не было. Андрей посмотрел на освещенные окна, глянул на часы и, откинувшись на спинку сиденья, закурил...

x x x

...Толик уже топтался в прихожей, не зная, чем себя занять и потому в сотый раз поправлял галстук, когда мадемуазель Кипренски наконец вернулась из ванной. Сейчас она была без макияжа, и от нее пахло хорошим мылом.

-- Вы уже уходите? -- легко огорчилась мадемуазель Кипренски. -- Очень жаль, я бы хотела еще поболтать... Но будем надеяться, это не последняя встреча... Вы были очень милы!..

-- Большое спасибо!.. -- ни к селу, ни к городу брякнул Толик. -- Мне самому очень жаль... Но у меня масса дел... Кстати, вы ничего не сказали о моих рассказах...

-- Ах, рассказы!.. -- мадемуазель Кипренски сосредоточенно нахмурила невысокий лобик. -- Да, да, действительно... Я прочитала не...