... рать на фронте никому неохота.

-- А я думаю, как это здорово, когда тебя проткнут штыком!

-- сказал Швейк.-- Неплохо еще получить пулю в брюхо, а еще лучше, когда человека разрывает снаряд и он видит, что его ноги вместе с животом оказываются на некотором расстоянии от него. И так ему странно, что он от удивления помирает раньше, чем это ему успевают разъяснить.

Молоденький солдат сочувственно вздохнул. Ему стало жалко своей молодой жизни. Зачем он только родился в этот дурацкий век? Чтобы его зарезали, как корову на бойне? И к чему все это?

Один из солдат, по профессии учитель, как бы прочитав егомысли, заметил:

-- Некоторые ученые объясняют войну появлением пятен на солнце. Как только появится этакое пятно, всегда на земле происходит что-нибудь страшное. Взятие Карфагена...

-- Оставьте свою ученость при себе,-- перебил его отделенный командир.-- Подметите-ка лучше пол, сегодня ваша очередь. Какое нам дело до этого дурацкого пятна на солнце!

Хоть бы их там двадцать было, из них себе шубы не сошьешь!

-- Пятна на солнце действительно имеют большое значение,-вмешался Швейк.-- Однажды появилось на солнце пятно, и в тот же самый день меня избили в трактире `У Банзетов`, в Пуслях. С той поры, перед тем как куда-нибудь пойти, я смотрю в газету, не появилось ли опять какое-нибудь пятно. Стоит появиться пятну -`прощаюсь, ангел мой, с тобою`, я никуда не хожу и пережидаю.

Когда вул...

... Каждого отправляли в свою часть, и Швейк, прощаясь с Водичкой, сказал:

-- Как кончится война, зайди проведать. С шести вечера я всегда `У чаши` на Боиште.

-- Известно, приду,-- ответил Водичка.-- Там скандал какой-нибудь будет?

-- Там каждый день что-нибудь бывает,-- пообещал Швейк,-а уж если выдастся очень тихий день, мы сами что-нибудь устроим.

Друзья разошлись, и, когда уже были на порядочном расстоянии друг от друга, старый сапер Водичка крикнул Швейку:

-- Так ты позаботься о каком-нибудь развлечении, когда я приду!

В ответ Швейк закричал:

-- Непременно приходи после войны!

Они отошли еще дальше, и вдруг из-за угла второго ряда домов донесся голос Водички:

-- Швейк! Швейк! Какое `У чаши` пиво?

Как эхо, отозвался ответ Швейка:

-- Великопоповицкое!

-- А я думал, смиховское! -- кричал издали сапер Водичка.

-- Там и девочки есть! -- вопил Швейк.

-- Так, значит, после войны в шесть часов вечера! -- орал Водичка.

-- Приходи лучше в половине седьмого, на случай если запоздаю! -- ответил Швейк.

И еще раз донесся издалека голос Водички:

-- А в шесть часов прийти не сможешь?!

-- Ладно, приду в шесть! -- услышал Водичка голос удаляющегося товарища.

Так разлучились бравый солдат Швейк и старый сапер Водичка.

Wenn die Leute auseinander gehen,

Da sagen sie auf Wiedersehen.

/Д...

... орожной насыпью, где он, вероятно, бросился под поезд...` Новый сладкий зевок, и все услышали продолжение:

`Всех остальных присудили к большому штрафу, а завтра сварите, пани Мюллерова, лапшу...` Швейк перевалился на другой бок и снова захрапел. В это время между поваром-оккультистом Юрайдой и вольноопределяющимся начались дебаты о предугадывании будущего.

Оккультист Юрайда считал, что хотя на первый взгляд кажется бессмысленным шутки ради писать о том, что совершится в будущем, но, несомненно, и такая шутка очень часто оказывается пророческой, если духовное зрение человека под влиянием таинственных сил проникает сквозь завесу неизвестного будущего.

Вся последующая речь Юрайды была сплошной завесой. Через каждую фразу он поминал завесу будущего, пока наконец не перешел на регенерацию, то есть восстановление человеческого тела, приплел сюда способность инфузорий восстанавливать части своего тела и закончил заявлением, что каждый может оторвать у ящерицы хвост, а он у нее отрастет снова.

Телефонист Ходоунский прибавил к этому, что если бы люди обладали той же способностью, что и ящерицы, то было бы не житье, а масленица. Скажем, например, на войне оторвет кому-нибудь голову или другую какую часть тела. Для военного ведомства это было бы очень удобно, ведь тогда в армии не было бы инвалидов. Один австрийский солдат, у которого беспрерывно росли бы ноги, руки, голова, был бы, ...