... ознания, придаёт его пустому существованию хоть какое-то подобие осмысленности...

-3Любовь и панический страх смерти. Последнее особенно удивляло меня.

Ведь конец так или иначе неизбежен, зачем же убегать от неизбежного, так отчаянно бояться грядущего?

Теперь я так легко позволяю себе подсмеиваться над целым светом лишь потому, что и сама не избежала из века в век повторяющихся ошибок. Я думаю, ни один нормальный человек не учится на чужих ошибках. Это просто противно его природе, его самомнению. Мало ли что там с кем случилось! Ведь я же совсем другой!

И я, как и все мы, обманывала и позволяла обманывать себя, надеялась, ждала, обвиняла себя во всех смертных грехах... Никто никогда не виноват в том, что происходит с кем-то ещё. Жизнь настолько необъятна, что каждый из нас может выбрать в ней свой путь. И в то же время она настолько коротка, что кроме этого пути человеку не суждено больше ничего познать.

И пусть мой рассказ всколыхнёт ваши души, но лишь на мгновение, всё снова вернётся на круги своя, и, быть может, у вас даже хватит глупой самонадеянности не поверить мне, искать в происходящем свои ошибки...

Пятнадцатого июля, неимоверно устав от себя, от своих застарелых душевных ран, я отправилась навестить одну подругу, хотя не знаю, можно ли её так назвать. Познакомились мы пару лет назад при весьма неблагоприятных для знакомства обстоятельствах: я вытащила её из петли и заставила жит...

... у, но вскоре он безнадёжно растаял в воздухе, лишив меня последней надежды. Однако спустя двадцать минут Боря оказался на пороге моего кабинета.

-А ты чего в очках? -удивлённо погасил он привычную улыбку.

-Свет очень яркий, - отреагировала я на звук его голоса. Я уже не могла говорить. Мне было слишком плохо, и я лишь реагировала на внешние раздражители. Где-то глубоко в душе заскреблось недовольство собой: <Ну вот! Ты испортила ему настроение! Мало ли что тебе там показалось! Раз он пришёл сюда, ты нужна ему...> Но сил совсем не осталось. Даже его присутствие не могло поднять меня. Хотелось только забиться куда-нибудь, свернуться в калачик , заснуть и не просыпаться. Боря не пошёл с нами обедать. Как он сказал, ему нужно было ехать к маме. Он проводил меня и Таню до <Трюма>, вытерпел мой поцелуй и вновь исчез за поворотом. Его машина была припаркована у кафе, и у меня хватило мозгов, чтобы понять, что уже двадцать минут назад он приехал сюда, но не позвал меня. Видимо, Боря заметил моё бледное лицо в окне офиса, и, не желая показаться трусом, всётаки зашёл, максимально сократив срок нашего общения. Вы знаете, что такое портить настроение тому, кого любишь? Вы знаете, что значит быть в тягость тем, чьи про-

-35блемы кажутся тебе важнее собственных? Вы можете представить себе, что значит вдруг понять, что твоя любовь причиняет, если и не боль, то по крайней мере неудобство самому дорогому ч ...

... арказм.

-А по-моему, ты ждёшь, что я предложу тебе переехать ко мне...

-Ты поможешь мне? - теперь уже я перебила его.

-Нет! Я предложу тебе остаться здесь.

И я осталась. Я поселилась в комнате Лёшеньки, взвалила на себя трёхсотметровую квартиру Коляковцева вместе с ним и его причудами. Только суета, бесконечная беготня позволяли мне спрятаться от собственных мыслей, своей безудержной тоски.

-48Часами занимаясь домашней работой, я то и дело натыкалась на фотографии Светы, бывшей Мишиной жены. Почему он хранит эти снимки? Что? И здесь какая-то непонятная история любви? Я не спрашивала его об этом. Всё равно мои расспросы ни к чему бы не привели.. Миша никогда не считал меня равной себе. Конечно он ценил меня, был ко мне привязан. Всё это он называл любовью. Может быть, он и прав. Ведь я люблю свою авторучку, а он относится ко мне ничуть не хуже, чем я к родному старенькому <Паркеру>!

Я не могу писать ни чем другим. Я жутко нервничаю, если теряю его и не успокаиваюсь, пока не нахожу. А когда он рядом, я даже не замечаю его существования. Но насколько мне известно, к Свете он относился иначе! Там тоже было море цветов, отказы от карьеры, звёздное небо и прочие атрибуты романтической любви. И вдруг всё это расползлось по швам. Она изменила ему. Как будто нарочно. Как будто специально, почти со всеми его приятелями. Со всеми, кто не отказал. Полгода Миша что-то обдумывал, а потом развёлся. Зачем она это сде ...