... долго-долго. Подбросив Таню, Боренька засыпал меня самыми разными предложениями. Я выбрала поскромнее, и мы отправились в парк, причём я даже удостоилась чести сесть за руль этой серенькой пташки. В конце концов, каждый пыта-

-12ется использовать своё служебное положение на полную катушку, и Боря, будучи нормальным человеком, не делал для себя исключения.

Должно быть, я выглядела круглой дурой... Не знаю в чём было дело, но на меня напала какая-то несусветная тупость, и разговор я поддерживала механически, не вникая в его суть. Сквозь туманные волны, заполонившие моё сознание, я временами видела блеск его глаз, и даже это казалось мне невозможным, сказочным, невероятным... Не добившись от меня хоть сколько-нибудь чётко сформулированного желания, Боренька повёз меня за город, в Лисий нос. Тысячу раз я проезжала по этой дороге, но теперь не узнавала её. Вряд ли там можно было насчитать хоть десяток дач, куда бы Миша не таскал меня знакомиться с <нужными людьми>, но теперь всё это казалось чужим, далёким... Мы разместились в пустеющем уличном кафе. Я всё продолжала витать непонятно где, отвечая односложно и даже невпопад, но Боре опять удалось вырвать меня из нирваны. Рассказывая о своих бесчисленных увлечениях, он дошёл до прыжков с парашютом - моей тайной мечте! Много раз я думала об этом, но даже и не помышляла о том, что это возможно, что это так просто: захотел и прыгнул! И теперь, когда ...

... работа не мешала ему подарить мне ещё несколько ничего не значащих, но пьянящих счастьем фраз. Это был наш последний разговор в полёте. На следующий день я уже рухнула на землю, хотя по инерции всё ещё продолжала хлопать крыльями.

Утром я проснулась от какого-то тревожного чувства, щемящего сердце.

Отмахиваясь от беспокойства, я надела на лицо счастливую улыбку, нарисовала себе глаза, влезла в любимое платье и поехала на работу. Всё шло своим чередом, как обычно. Дребезжащие телефонные звонки, бесконечные факсы, миролюбивое подмигивание компьютера, тёплая милая Танечка... Но тревога не покидала меня, напротив - сердце колотилось всё быстрее, громче. Стрелки перебежали уже четвёртый час, а Боря так и не звонил. Несколько раз я уже сама бралась за трубку, но не донабирав номер, испуганно бросала её и судорожно принималась читать молитвы. Но это не помогло, не спасло меня от беспросветной глупости - я сама позвонила ему, не обращая внимания на всхлипывания поруганной гордости.

-Алло! - услышала я его голос, звучащий в моей душе.

-Привет! - протянула я. -Я тебя не разбудила?

-Разбудила, - усмехнулся он, и опять друг за другом чинно последовали бездумные фразы, от которых моё мятежное сердце всё более содрогалось. Но вот Боренька, не хотя, кинул мне, побитой преданной дворняге увесистую кость, и я с жадностью ухватилось за неё.

-Хочешь, приезжай ко мне. Я один...

Бог мой! Как я Бежала! Как я летела к нему! Как будто бы, если очень быстро мчать...

... Сумела в жизни разбить...

Прольют дожди. Я забуду Всю горечь былую обид, И вздрагивать больше не буду От вновь запоздалых молитв.

Но боль моя не исчезнет, И юность моя не уйдёт - Они бессмертны, как вечность, Для каждого, кто прочтёт.

В истерзанных строчках сила Зигзага моей души.

Бумага в себе сокрыла И холод, и жар мечты...

Стихи бессмертны, как время.

В словах останется жить

Всё то, во что не поверив,

Сумела в жизни разбить... ...