... им видом учительским говорит: `Вот еще! Что за ерунда? Да я просто уйду и вас спрашивать не стану!` -- и к двери сразу, обойти меня пытается. Ну, а я ее, естественно, руками прихватываю -- а она мне, естественно, по морде. Я на это внимания не обращаю, прижимаю покрепче и давай блузку расстегивать ... А она -- прямо, как кошка дикая, я не ожидал даже. Заехала мне кулаком -- ну, это еще ничего: какие там у нее кулаки! -а вот ногти были длинные и острые, так что пришлось руки заломить. Дальше -больше: кусается, коленкой попыталась двинуть -- чуть не попала, в самом деле. И главное, все это -- молча, шипит только сквозь зубы чего-то и рвется, как дикий зверь ... В один момент чуть в коридор не прорвалась, стул мне под ноги опрокинула -- ну, я догнал, заволок обратно и на диван сразу завалил. Она -- когтями в глаза ... едва увернулся, по плечу проехала. И тут -- не знаю, как это получилось ... не сдержался, что ли -- в общем, я ее в ответ ударил -- раз, другой ... и так от этого завелся -- просто до темноты в глазах! Да еще эта установка моя -- любой, мол, ценой ... Я, понимаешь, ждал, что уже вот-вот, что еще немного -- и она сдастся, ослабеет, и я снова почувствую эту ее дрожь ... Но она никак не слабела -- а я, чем дальше заходил, тем больше понимал, что назад пути нет -- и тем больше злился! Вот ведь баба была: трепыхаться не перестала даже, когда ей и терять-то уже стало нечего -- я от этого совсем озверел! В ...

... лее тесного общения Юлька остановилась у нас дома). Перед тем, как завернуть за угол, что-то подсказало мне обернуться -- и я увидал глядящего нам вслед Саломаху. Таким он и остался в моей памяти: несколько обрюзгшая, но в целом еще статная, фигура; куртка и пиджак расстегнуты ; в просвете виднеется желтая душегрейка.

Я расстался с Саломахой с явственным, хотя и ни на чем не основанным, ощущением, что никогда более не увижу его -- а равно не услышу о рассказанной им странной истории. Вторая часть этого предчувствия, однако, не оправдалась.

Большую часть дороги до моей машины мы с Юлей промолчали; пятнадцать лет нашей дружбы делало молчание необременительным. `Серега твой не жалеет, что науку бросил?` -- наконец, спросил я ; `Куда там!... -- отвечала Юля, -Он, поди, и синус-то теперь не проинтегрирует!` Ливший весь день холодный дождь превратился в мельчайшую взвесь, равномерно заполнявшую все мировое пространство -- от мокрых коричневых кирпичей дорожки до невидимых в темноте туч, и оседал на наших лицах тонкой водяной пленкой. `Но зарабатывает-то хорошо?` -- `Еле-еле концы с концами сводим.` (Я почувствовал укол совести за свое благополучие.) Мы пересекли Площадь Королевы Виктории и углубились в переулки. `Да что ж это у вас все время дождь идет!... -- пожаловалась Юля, -- С ума ведь можно сойти!`; `На завтра опять обещали.` -- отозвался я.

Через пять минут мы уже сидели в машине -- ехат...

... м копаться, то испытываю такую боль, что хочется покончить с собой. Дело даже не в том, что Игорь оказался женат (если б я не была ослеплена собственными чувствами, то увидела бы это сразу, как зашла в квартиру: присутствие любящей женщины чувствовалось там в каждой мелочи).

Ужаснее всего, пожалуй, были эти чудовищные банальности о любви и дружбе, которые он начал изрекать в ответ на мой вопрос о любовницах ... ну, и астрономическое их, любовниц число; мне стало ясно, что я для него -- лишь одна из многих. Может быть, лучшая из всех, но всё равно одна из ... а он для меня был -- единственным.

Следующие несколько месяцев слились в один непрекращающйся кошмар. Я понимала, что так, как жила раньше, жить больше не смогу. Я сказала мужу, что ухожу -- и это было тяжелее всего. Сначала он подумал, что я шучу, затем, когда до него всё-таки дошло, стал изводить меня допросами -- мы не спали ночами, выясняя отношения. Когда я призналась, что была ему неверна, Сашка ударил меня по лицу ... потом двое суток просил прощения. Мы жили с его родителями, и те, заподозрив неладное (только слепой бы не заподозрил!), постоянно приставали к нам расспросами -- в ответ на которые я отмалчивалась, а Сашка хамил. Наконец, я подала на развод, и, поскольку муж согласен не был, назначили суд. На работу я ходить перестала, благо режим у нас в НИИАНе был свободным, и проводила все дни напролёт у австралийского посольства: ре...