... а запахнуть халат и трясущимися руками завязала пояс.

- Скоро вам будет не все равно. Поверьте, мисс Квинтон, вам будет очень даже не все равно, - угрожающе произнес он.

Рия с надеждой взглянула на лестничную площадку за его спиной и тут же поняла, что он догадался о ее намерении убежать. В нем было столько неистовой мужской силы, что сердце у нее заныло, а кровь бешено понеслась по жилам. Таких она еще не встречала.

- Что вам угодно? - нервно сжимая руки в кулаки, спросила она. Серые мягкие глаза ее казались огромными на побледневшем лице.

- Всему свое время, дорогая.

Он закрыл дверь ногой и небрежно прислонился к косяку, скрестив руки на груди и чувствуя себя здесь как дома. По акценту и бронзовой коже она поняла лишь, что он не англичанин. Однако ни цель его визита, ни причина его злости были ей совершенно непонятны.

Проницательные глаза незнакомца опять заскользили по ее настороженной фигурке.

- Есть на что посмотреть, - пробормотал он с видом знатока.

Краска залила ее нежные щеки, и он ухмыльнулся.

- Сколько вам? Восемнадцать, девятнадцать?

Рия нахмурилась.

- Двадцать один. Но вам-то что до этого? - спохватилась она.

- Скоро узнаете, киска! В тот день, когда вы навострили коготки на моего родственника, вы и все, что с вами связано, попали в сферу моих интересов. И частые визиты в сомнительные ночные клубы, и достойный сожаления образ жизни...

- Послушайте, вы! - гневно воскликнула Р...

... которые появились как из-под земли, пошел прочь.

Мне никогда не понять этого человека, с тоской подумала она. То он ненавидит меня, то вдруг...

- Это просто животное желание, - прошептала она в тих.. ночь, подавляя в себе зарождающуюся надежду.

У него хороший аппетит, и он привык к тому, что любая женщина считает за честь, если он проглотит ее на закуску. Наверняка то, что сказала Поппи, правда, и ей уготована судьба лишь очередного развлечения.

Единственное ее достоинство - некоторое сходство с его первой любовью.

- Заруби это себе на носу, дурочка, - прошептала она, изо всех сил стараясь удержать наворачивающиеся слезы. - Ты лишь новенькая в длинной цепи его романов.

На следующее утро, когда она вошла в столовую, совсем не чувствуя себя отдохнувшей, Поппи, веселая и возбужденная, набросилась на нее:

- Привет, Рия! Давай, давай, соня, мы уже почти заканчиваем. Садись, завтракай. Здешний морской воздух пробуждает во мне волчий аппетит.

Рия взглянула на Никоса, снисходительно поглядывавшего на ее кузину.

Руки их были сплетены. Сегодня Поппи совершенно не походила на ту забитую, удрученную девчонку, какой была вчера. Причина ее радости очень скоро всплыла на поверхность.

- Димитриос сейчас повезет нас осматривать наш дом, - чирикала она радостно. - Это недалеко. Можешь поехать с нами, если хочешь.

Рия недоверчиво на нее посмотрела:

- Дом?

- Ну конечно! Не понимаешь? Четыре стены и крыш ...

... оса все выкрикивали и выкрикивали ее имя, и вернулась боль, такая острая, что она не могла даже вздохнуть. Она почувствовала, как две сильных руки приподняли ее голову, а чей-то хриплый обезумевший голос все звал и звал ее. Но постепенно боль и шум в голове стали проходить, и она начала падать в пропасть, вдруг разверзшуюся под ней.

Ее везли на машине `Скорой помощи`, выла сирена, и кто-то сидел рядом и всхлипывал и гладил ее по голове, нежно повторяя ее имя. Ей было слишком больно оставаться на этой земле, и она обрадовалась, когда темное мягкое покрывало опустилось на нее и отгородило от всех.

Вдруг она почувствовала: что-то изменилось. Огонь, пожиравший ее и не дававший покоя, затух, и лицо ее теперь обдувал легкий ветерок. Она попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжелы. Они давили ее книзу и толкали назад, в обволакивающую мягкую перину.

Она услышала шорох, и что-то холодное легло ей на лоб.

- Рия! - позвал глубокий мужской голос в мучительном стоне. - Дорогая, борись, не сдавайся. Я люблю тебя, мой ангел. Открой глаза, Рия!

Она попыталась, но боль в голове была нестерпимой, и ей захотелось опять укрыться в полной темноте. Она так устала, так смертельно устала...

Рия проснулась. В комнате стоял полумрак, а над кроватью горел маленький ночничок. Крайнее изнеможение, которое парализовало ее, ушло, и тело вновь принадлежало ей. Она осторожно осмотрелась. В голове стучало, но она смутно вспо ...