... юканья. Вы здесь для того, чтобы заниматься делом. Я выражаюсь понятно?

У Энн словно камень свалился с души, хотя она и была возмущена его словами.

- Да, сэр, - ответила она с подчеркнутой невозмутимостью. - Вы хотите, чтобы я держала себя в руках, несмотря ни на какие ваши провокационные выпады.

- Нет, я совсем не это имел в виду, - скривился Филдинг. - Я не настолько неблагоразумен. - Он резко вскинул на нее глаза. - Но если вы разведете тут сантименты и вообразите, что вы в меня влюблены, я вас тут же уволю. С меня хватит!

Энн чуть не рассмеялась - какая самоуверенность! Ну хорошо, допустим, в нем есть чтото притягательное; но только в очень-очень малой степени.

Но воображать, что он неотразим! Да кому нужен такой эгоцентрист!

- Здесь я не предвижу затруднений, сэр, - ответила она бесстрастно.

- Вот и хорошо! - воскликнул Филдинг - с облегчением, но не без некоторой досады. - Эта идиотская история до того меня извела, что я уж подумывал, не взять ли секретарем мужчину. Вот только мне было бы неудобно просить мужчину... - Он замолчал и нахмурился.

- Сварить вам кофе? - невинным голоском осведомилась Энн.

- Ну да, что-то в этом роде, - неохотно признал Филдинг и опять вперился в Энн сверлящим взглядом. - Ваша задача - решать проблемы, а не создавать их.

Энн выдержала его взгляд, желая поставить его на место. Нет, надо его хорошенько обрезать. Пусть знает, что она не желает иметь с ним никаких...

... Ей надоело лежать. Она встала, приняла душ и помыла голову. Затем уложила волосы феном - на это ушло довольно много времени. Потом, решив, что, раз она собирается надеть китайское платье, терять ей уже нечего, Энн вставила контактные линзы и наложила тени на веки.

Она надела тонкие колготки, с опаской думая о доходящих почти до бедер боковых разрезах на платье. Мэтью Филдинг до сих пор видел ее только в сером костюме. У него глаза на лоб вылезут. И вдруг эта мысль развеселила Энн. Филдинг вывел ее из душевного равновесия - вот и она устроит ему встряску!

Платье облегало ее фигуру как змеиная кожа - переливающаяся кожа из шелковой парчи.

На ярко-синем - цвета глаз Энн - фоне золотой нитью был выткан рисунок, углом спускавшийся от плеч к талии. Такой же узор окаймлял подол, разрезы по бокам юбки и обшлага длинных элегантных рукавов. Стоячий воротник, доходивший до середины длинной шеи Энн, делал излишними какие-либо украшения. Платье необыкновенно шло Энн, и весь наряд удачно завершался шапкой коротко постриженных золотистых волос.

Энн надела на ноги изящные туфельки на высоких каблуках, каким-то чудом державшиеся на двух остроумно переплетенных золотистых ремешках, и оглядела себя в зеркале. Вы хотели экзотики, мистер Филдинг? Что ж, получайте!

Точно в половине седьмого Энн прошла по коридору к лестнице и остановилась наверху. Из гостиной доносились голоса - взрослых и детей. Сестра Мэтью Филдинг...

... к небесам. - Неужели я не имею права делать то, что мне хочется? Хорошо, это был каприз, дорогой каприз, но я могу себе позволить дорогие капризы!

Энн смотрела ему в глаза. Нет, это объяснение ее не удовлетворяет.

Она ему не верит. Слишком уж громко он кричит о своих правах. Филдинг понял это и яростно сверкнул глазами.

- Вам обязательно надо заставить человека ползать на коленях, Кармоди!

- Мэтт, если вы хотите, чтобы я забыла происшедшее, то скажите мне правду, - твердо заявила Энн. Нет, тут уж она не уступит.

Может быть... может быть, она и согласится остаться у него на службе, если он и впрямь не смотрит на нее как на легкодоступный товар. Но ведь ей надо еще думать о том, чтобы не выдать своих собственных чувств.

Филдинг заговорил, выпаливая слова злыми короткими очередями:

- Черт побери, Кармоди. Я чувствовал себя виноватым перед вами за некоторые свои слова и поступки. Мне хотелось их как-то загладить. Вы говорили, что хотите быть мне полезной. Так вот, я вас очень ценю. И хотел доказать это, подарив вам вещь, которую вы сами себе никогда не купите.

Ее цена для меня ничего не значит. Это был просто миротворческий жест. И если вы отказываетесь его принять... - Филдинг растерянно замолчал, увидев на глазах Энн слезы.

Она ничего не могла с собой поделать. Значит, ему не все равно! Он хотел сделать ей приятное. Слезы покатились у нее по щекам - слезы облегчения... радости... сожаления, что она так ...