... статуи святых в католических соборах. Я работал помощником бухгалтера (перезревшим помощником бухгалтера), и само величие этого здания делало мое дальнейшее продвижение по служебной лестнице почти что невероятным. Чтобы подняться выше первого этажа, мне самому нужно было бы стать чем-нибудь вроде изящной статуэтки.

В небольших и не очень комфортабельных конторах в Сити одни клерки умирают, другие занимают их места на служебной лестнице; опытные джентльмены следят за младшими коллегами, помогают им, опекают их, как в романах Диккенса. Но здесь, в огромном производственном помещении, с мерным постукиванием телетайпов, стрекотанием машинок каждый сотрудник чувствует, что человека, не закончившего специального колледжа для привилегированных особ, шансов сделать карьеру нет никаких. Не успел я сесть на место, как по селектору разнеслось:

- Мистера Бертрама приглашают в десятую комнату. Мистер Бертрам - это я.

- Кто там находится в этой десятой комнате? - спросил я.

Никто не знал. Кто-то предположил:

- Это, наверное, где-то на восьмом этаже.

В голосе слышалось глубочайшее уважение, как будто речь шла о вершине Эверест - восьмой этаж вознесся в небо настолько высоко, насколько разрешали в то время предписания лондонского муниципалитета.

- Кто занимает десятый кабинет? - спросил я у лифтера.

- Неужели не знаете? - хмуро удивился он. - Вы давно здесь работаете?

- Пять лет.

Мы поднималис...

... кому-либо когда-нибудь приходилось приезжать на собственную свадьбу, сидя на старомодной бронзовой кровати?

У нас еще оставалось две минуты, когда водитель фургона помог нам высадиться на небольшой площади, которая, казалось, находилась на вершине мира. На юге, помоему, не было ничего выше до самых Атласных гор.

Высокие дома втыкались в глубокое темно-синее небо, как колючки кактусов, а узкая терракотовая улица внезапно обрывалась на краю высокой скалы. Из церкви напротив смотрела на нас Дева Мария в бледновато-голубом облачении, окутанная, будто шалью, летавшими вокруг нее ангелами. Было тепло и очень тихо. Казалось, на этой площади сошлись жизненные дороги.

На какой-то момент, помню, мы смутились и не решились сразу же войти в здание мэрии, потому что там не могло быть так же хорошо, как здесь, на площади. Так оно и получилось. Мы сели на деревянную скамейку, и вскоре к нам присоединилась еще одна пара - девушка в белом подвенечном платье и мужчина в черном костюме; я почувствовал себя неловко, потому что понял, что одет не так, как положено в таких торжественных случаях. Затем человек с высоким крахмальным воротничком долго ворчал насчет наших бумаг, и на мгновение нам показалось, что наш брак никогда не будет оформлен; потом поднялась суета: внезапно выяснилось, что у нас нет свидетелей.

Наконец пригласили двух хмурых клерков и ввели нас в большой зал, где ничего не было, кроме ...

... есть надежда.

- В этот самый момент она, может быть, уже спит с ним.

- Это не разрушит вашу надежду. Часто случается, что открываешь настоящую силу любви, когда переспишь с кем-нибудь еще.

- Что мне делать?

- Выкурите сигару.

- Я не курю.

- Если вы не имеете ничего против... - он закурил сигару. - На них тоже нужны деньги. Если честно, я тоже не люблю денег - а кто их любит? На монетах безобразная, уродливо выполненная чеканка, а бумажные деньги слишком грязные. Как газеты, которые подбирают в общедоступных парках. Но мне нравятся сигары, эта яхта, возможность принимать у себя гостей, и я признаюсь, что мне приятно, да, - добавил он, - мне нравится управлять людьми.

Я даже забыл о том, что этой власти у него больше нет.

- Каждый должен мириться с этими проклятыми деньгами. А вы знаете, где они сейчас могут быть?

- Отмечают, по-моему, свою любовь... кофе с булочками.

- У меня было четыре жены. Вы уверены, что вам действительно хочется, чтобы она вернулась к вам?

- Да.

- Может быть, все-таки спокойнее без нее?

- Я не ищу покоя... пока что.

- Моя вторая жена - я был тогда еще молодой - бросила меня, и я совершил непростительную ошибку, вернув ее назад. Потом мне потребовалось много лет, чтобы избавиться от нее снова. Она была неплохой женщиной. Нелегко избавляться от хороших женщин. Если вы уже так настроились жениться, то лучше женитесь на плохой женщине....