... всегда носила с собой.

Холодный металл пистолета в руке придал ей уверенность, что она сможет противостоять незнакомцу, даже если он окажет ей сопротивление.

Уже потом, много позже, Вада вспомнила, что пистолет не был заряжен:

патроны остались в сумочке.

Войдя в гостиную через прихожую с пистолетом, который она держала перед собой, Вада произнесла, как ей показалось, твердо и уверенно:

- Кто вы? Что вы здесь делаете?

Мужчина в зеленом сюртуке стоял около письменного стола в другом конце комнаты, у окна.

Он обернулся. Незнакомец был выше ростом, чем ей показалось по его отражению в зеркале, широкоплечим и красивым.

Что-то в его лице было такое, - Вада не могла не обратить на это внимание, - что сразу же выдавало в нем джентльмена, если бы только не его странная одежда.

На нем был зеленый бархатный сюртук - именно такой, Вада знала, носили художники, низкий отложной воротничок и довольно широкий черный галстук.

Они глядели друг на друга через всю гостиную, затем незнакомец произнес по-французски:

- Простите, мадемуазель, я, вероятно, ошибся номером.

- Я не верю вам, - заявила Вада. - Вы вор! Что вы здесь делаете с моими письмами?

Он посмотрел на то, что держал в руках - небольшую стопку бумаг.

Незадолго до этого Вада положила ее на письменный стол. Здесь было и письмо от ее матери из Нью-Йорка, еще не вскрытое, адресованное мисс Эммелин Хольц.

Среди бумаг находилось т...

... и когда я поведал моей матушке, что встретил вас, выяснилось, что она давняя подруга миссис Хольц. И очень хотела бы развлечь мадемуазель Эммелин, как только та приедет в Париж.

- Я передам ей ваше любезное приглашение, - произнесла Вада светским тоном.

- Вы, видимо, знаете, когда она приедет?

- Возможно, через несколько дней. Хотя я не уверена.

Маркиз оглядел удобную гостиную.

- Могу я присесть?

- О, простите! - быстро ответила Вада. - Я, должно быть, произвожу впечатление не очень гостеприимной. Извините меня. Прошу вас, маркиз, садитесь. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?

- Стаканчик вина - это было бы великолепно.

Девушка позвонила. Затем нехотя опустилась на диван против маркиза.

Вада надеялась, что он не станет задерживаться. Ей хотелось получить туалеты от Уорта, а потом вместе с Чэрити отправиться смотреть парижские достопримечательности.

Будто читая ее мысли, маркиз сказал:

- По всей видимости, вы впервые в Париже, мадемуазель. Надеюсь, у вас есть знающий гид, который покажет вам все самое интересное?

- Постараюсь увидеть как можно больше, - ответила Вада.

- Уж не хотите ли вы сказать, что вы и ваша служанка займетесь этим сами?

- Другого способа у меня нет, - ответила Вада, - пока не приедет мисс Хольц.

- Тогда позвольте мне помочь вам. Я знаю, что американцы обожают всевозможные достопримечательности, и уверяю вас, я очень опытный...

... о правда.

- Ты.., в этом уверен? - Вада от волнения растягивала слова.

- Больше, чем когда бы то ни было. Поэтому я хотел, чтобы мы лучше узнали друг друга, все обдумали и не торопились, но время, которое я на это отвел, уже прошло.

Он умолк, и, когда снова начал говорит!, его руки сжались в кулаки.

- Никогда не думал, что буду так страдать, как сегодня вечером, когда узнал, куда ты попала и что с тобой могло случиться. Мне казалось, прошла целая вечность, пока я добрался от `Солей д`Ор` до Лесного проспекта.

Голос Пьера звучал совсем низко, когда он заговорил вновь:

- В тот момент я понял, что ты значишь в моей жизни. Ты для меня - все и должна принадлежать мне. Я хочу заботиться о тебе, оберегать тебя и любить!

Он почувствовал, как Вада дрожит от сказанных им слов.

- Я не собирался говорить тебе это сегодня, мое сокровище. Завтра мы все тщательно обдумаем и обсудим. А сейчас ложись спать и помни только об одном:

ты моя, и я тебя боготворю.

Говоря это, Пьер нежно держал пальцами подбородок девушки, затем его губы легко коснулись ее губ. Поцелуй был властным, требовательным, но она ощутила в нем еще и преданность, - будто Пьер отдавал ей не только свое сердце, но и душу. Он почувствовал ответную реакцию ее губ.

Ваду переполняло чувство благодарности, оттого что Пьер любит ее так же, как и она его.

Эта любовь соединила их в единое целое и вышла за пределы плоти. Она стала частью чудесного и духовного т...