... ты больше привык к роскошным отелям, чем к скромным деревенским домам.

Он поморщился.

- Я достаточно насмотрелся отелей. Мне приходится часто ездить, и гостиничная жизнь мне порядком надоела.

- Как бы мне тоже хотелось насмотреться отелей, - вздохнула Марина.

Наступило странное молчание. Гедеон смотрел вниз, на долину, его лицо застыло и как-то обострилось. Черты сделались резкими, сухими, похожими на хищный профиль орла, пряди со лба сдул ветер.

Гедеон провел рукой по волосам, и она обратила внимание на его кисть.

- У тебя хорошая растяжка. Ты играешь на пианино? - спросила Марина неожиданно.

У него дернулся рот:

- Да, немного.

- Поиграй мне, когда мы вернемся, - сказала она с энтузиазмом.

- Нет уж, мне бы не хотелось. У меня совершенно другой уровень, - сказал он, словно отрезал.

Она поймала его руку, положила себе на ладонь и стала изучать ее поверхность со спутанными венами и сильные удлиненные пальцы.

- Какая мощная рука!

- Уж не гадалка ли ты? - спросил он насмешливо.

Марина рассмеялась и перевернула его кисть ладонью кверху. Она оказалась гладкой и белой, а линии на ней глубокие и ясные.

- Хорошая линия жизни, а линия сердца короткая. Зато линия ума чрезвычайно ярко выражена.

- Очень хитро закручено! Что же ты не просишь позолотить ручку? - усмехнулся Гедеон.

- Всякое даяние будет воспринято с благодарностью, - отпарировала она.

Он достал из кармана монетку в п...

... ще плохо понимала, зачем Гедеон продолжал видеться с ней, сохраняя те приятельские, необязательные отношения, которые были между ними.

После того как кончилась пьеса и зажглись огни. Пол повел Марину вниз по крутым ступенькам, ведущим к выходу, поддерживая легонько за талию.

Она так устала от постоянной боли, что склонила голову ему на плечо и почувствовала, как его рука увереннее обняла ее.

- Ты очень устала, - сказал Пол заботливо. - Все время так много работаешь. Все говорят, что тебе нужен отдых. Никто не сомневается, что ты многого достигнешь, но стоит ли так надрываться?

- Действительно, стоит ли? - сказала она устало, никак не реагируя на комплимент.

Преподаватели тоже не скрывали, что ждут от нее многого. К тому же обязывала репутация Гранди, надежды, которые он на нее возлагал, ожидания окружающих. После поступления Марина работала как одержимая, а тут еще прибавилась постоянная боль, причиняемая Гедеоном. Она почувствовала, что теряет силы.

Пол был очень серьезный молодой человек, к тому же он привязался к ней. Когда начались каникулы, она пригласила его в гости к Гранди. Они очень весело проводили время той весной: гуляли по берегу, шлепая по ледяной воде, бросали через волны камешки, так чтобы они прыгали несколько раз, устраивали для дедушки концерты, на которых разыгрывали из себя артистов мюзик-холла, так что он смеялся до слез, сидя в своем кресле.

Гедеон все это время не появлялся, но одн...

... увидела в зеркале лицо взрослой женщины и вздрогнула от отвращения. Пережитые страдания изменили это лицо. Однако она оставалась еще очень юной, скорее девочкой, чем женщиной. Оттого Марина с легкостью принимала себя за восемнадцатилетнюю, не замечая, что ей уже двадцать два. Теперь изменилось выражение глаз.

Вместе с памятью вернулась боль, а с ней и морщинки, появившиеся благодаря Гедеону.

Марина спустилась вниз и застала Гранди одного на кухне. Он испытующе посмотрел на нее: `Все в порядке?`

Она улыбнулась, кивнула и дотронулась лбом до его плеча. Дед неловко погладил ее по спине.

- Голодная?

Марина увидела салат и ответила `да`, удивляясь, что и в самом деле проголодалась. Они уселись за стол и с удовольствием поужинали. Гедеон не появлялся, и она не стала спрашивать Гранди, уехал он или остался.

Они вместе убрали со стола и вымыли посуду. Затем Гранди, не без колебания, попросил ее поиграть.

Она выбрала Шопена. Спокойный и печальный, элегический ноктюрн был созвучен ее настроению, в нем ощущалась чуть ироническая покорность судьбе. Играя, Марина смотрела в окно, а Гранди сидел тихо-тихо, и она едва слышала его дыхание. Он так гордился ею, что становилось грустно.

Как бы ей хотелось познать жажду славы, понять упоение артиста на бранном поле концертного зала! Только для того, чтобы доставить деду удовольствие.

Когда она кончила играть, Гранди встал и молча поцеловал ее. Он был взвол...