... левизор, зеленый торшер, полуметровая гипсовая копия `Амура и Психеи`, вариант рабиновского `Паспорта` над небольшой кушеткой, натюрморт Краснопевцева, офорт Кандаурова и... да, все то же до боли знакомое клиновидное лицо со шкиперской бородкой, чуть заметным вертикальным шрамом на высоком морщинистом лбу и необыкновенными глазами.

Сквозь расплывающийся сигаретный дым Марина тысячный раз встретилась с ними и вздохнула.

ОН всегда смотрел так, словно ждал ответа на вопрос своих пронзительных глаз: что ты сделала, чтобы называться ЧЕЛОВЕКОМ?

`Я стараюсь быть им`, -- ответила она своими по-оленьи большими и раскосыми очами.

И как всегда после первого немого разговора, лицо ЕГО стало добреть, поджатые губы потеряли свою суровость, морщинки возле глаз собрались мягко и спокойно, разваливающиеся пряди упали на лоб с хорошо знакомой человеческой беспомощностью. Треугольное лицо засветилось привычной домашней добротой.

`Человек`, -- всплыло в голове Марины, и тут же ОН, выдвинув скрипучий стул, сел рядом -- большой, грузный и красивый.

Она часто представляла это знакомство, -- либо в прошлом, до высылки, либо в будущем, после той самой встречи в Шереметьево-Внуково: неясный пестрый фон сосредоточенно разговаривающих людей, расплывчатый интерьер незнакомой комнаты, ЕГО улыбка, широкая ладонь, крепкое рукопожатие...

Дальше все было зримо и прочувствованно до мелочей: долгий разговор, в...

... ащила книгу, открыла, начала чиать и тут же бросила: слова, причудливо переплетаясь, складывались в замысловатый узор, на который сейчас смотреть не хотелось.

Зазвонил телефон.

Она сняла трубку.

-- Мариночка? -- спросил осторожный голос Леонида Петровича

--Да...

-- Здравствуй.

-- Здравствуй.

-- Что с тобой?

-- Ничего.

-- Ты не больна?

-- Нет...

-- А что такая грустная?

-- Я не грустная.

-- Марин. Так может съездим вечерком, посидим где-нибудь?

-- Не могу.

-- Почему?

-- Не могу. И не хочу.

--Что с тобой?

-- Ничего.

-- А хочешь -- на дачу поехали?

-- Не хочу.

-- Марин, ну объясни мне...

-- Леня. Я прошу тебя сюда не звонить.

-- Как?

-- Так! Не звони мне! Я человек, понимаешь?! Человек! А не шлюха подзаборная!

Она бросила трубку и с остервенением выдернула вилку телефонного провода из гнезда:

-- Дурак...

`Надоели все, Господи, как они мне надоели! Провались все пропадом!

Никому звонить не буду. А приедут -- не открою...`

Чувствуя в себе нарастающую тоску, Марина стала собираться.

Выходя из дома, бросила в мусоропровод остатки планчика...

День в ДК прошел мучительно: болела голова, звуки раздражали, ученики тоже.

Она сорвалась на Нину, пугливого Николая выгнала за плох.. домашнюю подготовку, Олегу дала ощутимый подзатыльник, после которого он побледнел и, словно ...

... елось бы отметить члена этой бригады товарища Алексееву.

Работая на нашем заводе чуть больше двух недель, товарищ Алексеева успела не только выполнить, но и перевыполнить положенную производственную норму.

Сегодня же она перевыполнила норму почти на 30%.

Я хотел бы пожелать всем комсомольцам цеха такой же самоотверженности в труде.

От имени партийной организации завода мне хотелось бы поздравить бригаду Турухановой с трудовым и комсомольским успехом.

Так держать, комсомольцы!

Собравшиеся ответили бурными, продолжительными аплодисментами.

Рабочие цеха, обступив бригаду, тепло поздравляли комсомольцев, пожимая им руки.

К Алексеевой подошел старый кадровый рабочий Ершов.

Пожав ей руку, он сказал:

-- С чувством глубокого удовлетворения узнали мы все о вашем трудовом дне на благо мира во всем мире. Поздравляю тебя, товарищ Алексеева. Вы -достойная смена, способная приумножить пролетарскую доблесть отцов!

Вечером усталые, но счастливые подруги живо обсуждали итоги рабочего дня.

-- Мне кажется, что сегодня мы работали действительно хорошо, -проговорила Туруханова, поправляя книги, стоящие на книжной полке.

-- Полностью согласна с тобой, -- ответила Алексеева, вытирая пыль с подоконника.

-- Вся бригада работала `с огоньком`, -- улыбнулась Писарчук. -- Но особенно отличилась товарищ Алексеева.

Алексеева вздохнула:

-- Без поддержки коллектива я бы ...