... онул ее за руку Стефанос.

- О, дорогой мой, я, наверное, не смогу... - С выражением боли на лице она открыла дверь в детскую. - Папа будет удивлен, если я останусь, к тому же Лорна...

- Лорне всегда можно позвонить, - неожиданно услышала она голос Тэйна. - Я все гадал, о чем это вы здесь беседуете? - Прозвучавший в его словах вопрос свидетельствовал о том, что он подозревает ее в стремлении подорвать его авторитет, во лжи и в попытках представить его перед детьми в дурном свете. Откуда ему знать, что она никогда не позволит себе унизиться до такого? Что бы ни было между ними, это касается только их двоих. - Вообщето мне бы хотелось обсудить с тобой кое-что, - добавил он деловым тоном.

- Я думаю, с этим можно подождать, не так ли? - Она почувствовала внезапную усталость, усиливаемую не отпускавшим ее нервным напряжением.

- Нет, пожалуй, нельзя. Видишь ли, я, конечно, ценю твой благородный жест, но все это настолько неожиданно, что у меня возникли коекакие вопросы. - Он повел детей вниз, пропустив вперед Спирвдоулу, а затем мягко взял за локоть Сапфиру. - Вернемся в гостиную. Оттуда ты сможешь наблюдать за детьми в саду, и мы спокойно поговорим. - Он посмотрел на нее настороженным взглядом. - Пойдем, Сапфира. Надеюсь, ты больше не боишься оставаться со мной наедине?

Она молча кивнула головой. Когда-то одно его присутствие вызывало в ней чувства, так хорошо знакомые всем женщинам. Теперь же у нее не было...

... ему характеру, и по своему обаянию, пользовалась успехом у мужчин и женщин. Эбби, которую она любила и которой доверяла...

Только ежедневные свидания с близнецами, которых Тэйн продолжал приводить с собой в клинику, а также присутствие всегда бодрой и оживленной Лорны утешали ее в эти тяжелые часы раздумий, а к тому времени, как ее выписали, Эбби уже вернулась в Англию.

Тэйн всегда утверждал, что любит Эбби только как сестру жены, и, когда она не верила его словам, предлагал ей прочитать письмо, которое оставила ей Эбби. Оно подтвердило бы его слова, но она отказывалась ему верить. Уязвленная в своей гордости, она зашвырнула его нераспечатанным в дальний угол ящика своего туалетного столика. Именно тогда она и потребовала развода. Но Тэйн отказался даже обсуждать этот вопрос.

Так прошли месяцы в атмосфере горечи и недоверия, при отсутствии всякой физической близости до того знаменательного дня, когда она, зайдя слишком далеко в своих обидных упреках, ударила его по щеке. До этого момента он держался с ней сдержанно, холодно, вежливо и отчужденно. Но ее поступок оборвал сдерживающую нить.

- Довольно, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Раз ты так, моя любовь...

Испугавшись темной силы, которую в нем пробудила, уверенная в том, что он убьет ее, она сопротивлялась, как только могла, когда он наполовину втащил, наполовину внес ее в спальню, швырнул на кровать и стал стаскивать с нее одежду.

- Т ...

... ней враждебности Тэйна, она улыбнулась. - Это было совершенно невозможно.

- Но ведь я тогда этого не знал и должен был ускорить свои планы, чтобы заставить тебя вернуться ко мне, не прибегая к тактике продолжительной осады в несколько месяцев, где мне пришлось бы обхаживать тебя, внушая тебе мысль, что моя любовь - это нечто большее, чем радость физического обладания.

Сапфира улыбнулась, оценивая искусность его стратегии.

- Какая удачная мысль поехать на Константинос!

- Ты хочешь сказать, что я это спланировал заранее? Вовсе нет! - Глаза Тэйна лукаво блеснули. - Разумеется, я сказал Стефаносу, что мы поедем к морю, но я имел в виду что-нибудь поближе к дому. Но раз уж я вознамерился всколыхнуть приятные воспоминания, следовало поехать именно на Константинос, где мы когдато были так счастливы.

Внезапное подозрение заставило Сапфиру пристально взглянуть в безмятежное лицо Тэйна.

- А как же насчет дружка Спиридоулы?

- Ах, этот. - Он помолчал. - В общем, он типичный грек, и я уверен, если бы ему сообщили о наших обстоятельствах, он бы отказался. Поэтому я решил, что он и так уже в курсе дела.

- Ах ты, хитрая бестия...

- Тихо! - Он закрыл ее рот поцелуем. - Больше никаких бранных слов, помнишь? К тому же не я один оказался таким коварным хитрецом. Не забывай, что у нашего сына были свои планы насчет того, как вернуть тебя в твой дом. Если бы не он, мы бы, наверное, не были сейчас здесь. Мне бы ...