... идумываю разные воплощения тебя - какие могу вообразить... А, значит, ее ты можешь вообразить? Значит - было! Да не было, если б было, я бы тебе сказал, я же тебе все рассказал, что было...

И что помню... `Помню!` Ты бабник, я тебя ненавижу. А я тебя люблю.

Правда? Правда, и ты сама знаешь, а ты меня любишь? Любишь - любишь. Скажи так еще раз. Как? Скажи `любишь - любишь`. Любишь - любишь. Еще. Любишь - любишь. Еще. Любишь - любишь, а ты уже опять? Да. Опять можешь? Я всегда могу с тобой, помнишь, в Риге мы оба уже спали, а я мог еще и во сне.

Скорей, ну, скорей. У нас с тобой никогда не будет революции. Почему?

Потому что у нас верхи всегда могут, а низы всегда хотят. Ты болтун. Я молчу. Нет, говори, говори что-нибудь. Потом. Потом. Говори. Говори. Я говорю, я люблю тебя. Люблю. Девочка, милая, солнышко, люблю тебя. Говори.

Люблю. Говори, говори. Люблю, люблю.

У себя дома она такая же, как в пыльной полузаброшенной мастерской, ей не мешают тени и следы домашних, все время лезущие в глаза, женщины устроены куда проще, смотрят на адюльтер трезвее, однажды она сформулировала это раз и навсегда - ведь никому никакого ущерба, если никто ничего не знает, значит, надо только, чтобы никто ничего не знал, надо все устроить, продумать и ничего не бояться.

За окнами, наверное, день, солнечно, микрорайон пуст, только бредет по школьному двору пацан-прогульщик, да сквозняки гуляют в п...

... выстрелил три раза. Три растрепанных комка полетели на землю. `Занятий сегодня не будет, вы не готовы`, - негромко сказал красавец и пошел к `Волге`, таща за ремни оружие.

Вождением занимался совсем молодой малый с простоватым испитым лицом пэтэушника, в облупленной летной кожаной куртке и солдатских штанах, заправленных в нечищенные хромовые сапоги, смятые гармошкой на сверхъестественно кривых ногах. Водили грузовой ЗИЛ, `уазик`, `Волгу` со специальным двигателем, полицейский БМВ - по бетонке, асфальту, самому разбитому проселку, по полю в сгнившей стерне, среди мертвых деревьев редкой рощи... Перелетали на `Волге` метровую траншею. Взъехав правыми колесами на эстакаду, специально переворачивались на грузовике. Лучше всех получалось у Юры, мотоциклетный навык сгодился. Сергей ничего не мог с собой поделать - боялся. `Мать твою в кудри, - сказал малый, - из тебя водила, как из г...а пуля...` Выпихнул Сергея из кабины, рванул к эстакаде. Перевернувшись, ЗИЛ встал на смятую крышу кабины, заскользил, скребя по дороге и разворачиваясь вперед кузовом. `Эй, - заорал малый через открытое окно, - сюда идите, салаги! Смотрите, как люди ездят...` Он висел в кабине вниз головой, упершись коленями в приборную доску, руками в прогнувшуюся крышу. `Понял, что главное, кудрявый? - обратился он к Сергею и сам ответил: - Главное не бздеть, в кабине и так душно`.

С Юрой еще отдельно занимался радист,...

... итуацию - учитесь... Но все равно - выбор возможен. Не их, понимаете, не их, а меня! Меня. Что хотите. Это не имеет значения. Бог даст, потерплю недолго. Все-таки пьянство пригодится, сердчишко долго не выдержит...

Ни хера не понимаю, сказал седой, что вы предлагаете. Что значит - меня?

Пытайте меня, сказал Сочинитель. Меня, ясно? Вы думали, что вид их мучений заставит меня согласиться на ваши условия? Вы ошибаетесь. Один писатель это доказал. Приходит время, и человек кричит - ее, а не меня!

Чужая боль не может быть своей, даже если мучают любимую. Отпустите их и принимайтесь за меня, если хотите чего-нибудь добиться. А там посмотрим...

Понял... Седой вошел в комнату, сел, ногой пододвинул стул и захохотал. Понял, значит. Понял! Ну что ж, мы с вами одно читаем, зря вы нас тупицами держите... И вы думаете таким образом нас обдурить? На авторитет ссылаетесь? Нет, ничего не выйдет у вас, уважаемый лирический герой... Пальцем не тронем, слышите? Пальцем не тронем. А вот дамочек ваших обеих - раз вы ни одну выручить не хотите - на просмотре оставим.

Дамочки чувствительные, вам на их реакцию смотреть удовольствие будет небольшое. А надоест им этот наш сюжет, притерпятся - имеются еще пленочка-другая, поинтереснее. Кое-что друзья наши на Востоке записали, кое-что в Африке... С детишками есть любопытные кадры...

Я не могу выбрать, сказал Сочинитель. Если бы я освободил одну и...