... а. И оказалась она не просто интересной, а еще и необычной. Причем с первых строк до самого конца: _`Этой весной у меня наступила пора любви. Я совсем юный. Мне сорок лет.` - `До свидания, друг. До встречи на холсте. Ведь творчество - это всегда воспоминание о будущем`._

Мне страшно понравилось. Потому что я был уже почти старшеклассником и начинал догадываться: если книга берет за душу, значит - хорошая книга. Нет - нет. А чем сильнее берет - тем она лучше. Эта - брала. Конечно, я не мог не перечесть ее. И перечитывал... едва ли не каждый год.

Однако понять, что такое Анчаров, суждено мне было только лет через десять, когда появилась неожиданная возможность посещать читальный зал `герценки` - очень солидной областной библиотеки в г.Кирове, где я прочел все произведения Михаила Леонидовича, какие только отыскались - сначала в картотеке, потом в наличии. Разумеется, не без радости и восхищения.

С тех пор интерес к его творчеству уже не ослабевал. Скорее - наоборот. Сейчас, думаю, он гораздо сильнее, чем был тогда. И глубже. А ослабеть ему не дано. Впрочем, мое отношение к этому автору сегодня уже значительно больше, чем просто интерес... Но об этом несколько позже - где-нибудь в эпилоге.

А пока - несколько слов о жизни и творчестве, из жизни и творчества, из различных источников, и даже, если можно так выразиться, из собственной головы.

Пустыри на рассвете.

Пустыри, пустыри...

Снова ласковый ветер, Как школьник.

Ты послушай, весна, Эт...

... учителе, к которому бы я пришел, а он бы объяснил - как писать хорошо. Такого учителя не оказалось.

Теперь я знаю, что так вообще не бывает.

Но об одном человеке я все же скажу. Потому что он абсолютная точка отсчета для всего, что и теперь пишется стихами, прозой или на театре. Ясно о ком речь, о Пушкине. Учиться у Пушкина писать стихи, прозу или пьесы так же бессмысленно, как учиться по учебнику рожать детей, дышать или видеть. Дышат, рожают и видят - каждый сам по себе. Но если на белом свете есть проза, в которой тебе нравится все (буквально), то это, хочешь не хочешь, влияет на тебя не как факт твоего сознания, а как факт твоего бытия. И хочешь не хочешь, а этому учишься не как у учителя, а как у жизни.

Что это такое - легче понять, чем объяснить. Но если вдруг понял, что это такое - состояние, повадка, поведение этого человека, когда он берет перо в руки, можешь писать в любом стиле, любым словарем - все равно скажется. А не скажется - значит, не понял`._

Здорово сказано! Замечательно, по-моему, Не могу утверждать с полной уверенностью, что Анчаров для меня - то же, что для него, для Анчарова, Пушкин, но - не в прозе Пушкина нравится мне _все_ и _буквально_, а в прозе Анчарова; и это _оно_ которое все и буквально, но которое в прозе Анчарова, - влияет как факт моего бытия - на меня. Во всяком случае, я думаю, что это - так.

А что до Пушкина, то, наверное, я просто не знаю его хотя бы так же, как знаю (знаю ли?) Михаила Анчарова. И пус...

... има,

А Грезы - скажем мягко - нет;

Они всегда проходят мимо,

Но остается, путь незримый,

В душе - ни подлинный, ни мнимый,

Неслышимый, неощутимый,

Невидимый, неуловимый,

Но все-таки реальный след.

Путь Грезы - жизнь моя вторая, Пусть бьют они не в глаз, а в бровь, - Живу!.. О призрачном мечтая, В мирах фантазий обитая.

И все же грежу неспроста я:

Коль розовый туман глотаю - Они реальность обретают.

Мечтать - работа непростая:

Мечту на каплю обескровь - И станет постная, пустая...

А я - перед началом вновь.

Отринув муть, как говорится.

И вновь - как книгу я листаю,

Которой предстоит родиться.

(Как скорлупе яйца разбиться,

И птенчику на свет явиться...

Восславим же рожденья боль!)

Но снова, с первой же страницы,

Две удивительные птицы

Жизнь непременно обретают -

В мечтах. То - Лето и Любовь.

Они - не часть бескровной стаи,

А если даже улетают -

На время, чтоб желанней стать,

И - возвращаются опять.

Словами трудно описать Все, что создаст воображенье, Но отдавал я предпочтенье, Да и сейчас готов отдать, Лишь двум вещам из всех возможных - Простых, великих и ничтожных.

(А впрочем, если бы _все_ их знать, Возможно, были б измененья).

Пока же - две. Одна - проста:

Любого школьника мечта,

Поскольку шесть десятков дней

Он в школу - ни ногою может

(Иль девять - тот, что помоложе).

И дни и ночи напро...