... ились на верхнем этаже. Я нарочно с шумом сел на стул. Сверху, резко поднявшись, посмотрел расплывчато-ошарашенными глазами Боря. Сообразив, что происходит, он обегченно откинулся на подушку.

- Ну надоели! - с противоположного верха сонно простонал Юра. - Сколько время?

- Вот-вот двенадцать, - укоризненно пояснил я.

- Ну вот! Можно еще полчаса спать! - он недовольно открыл глаза. - Такая рань! Кто сейчас встает!

- Когда еда? - поинтересовался я, игнорируя его выступление.

- Ну, только двенадцать! - он скрипел недовольно со своего верха. - Еда с полдня, но раньше полпервого там делать нечего: толпа!

- Ладно. Я пошел вниз, очередь занимать, а вам напоследок мудрость:

`Лень губит человека и отдаляет от него немецкий паспорт!`

- Чья мудрость?

- Моя мудрость!

В азюле, как мы называли наш лагерь, жизнь только начиналась. Люди, потрепанные долгим сном, вылезали из своих нор - комнат и двигались, как зомби, держа в руках подносы к столовой, находившейся на превом этаже. Я прихватил свой тоже и тронулся за пайком. `Столовая` - это, конечно, никакая не столовая, а просто небольшой зал, в котором находится окно раздачи. Здесь выдают полагающуюся порцию, а кушать изволь отправиться домой. Выдача еды производится раз в день. В традиционное меню входит одно горячее блюдо, по их мнению, призванное составить наш обед и насытить.

Кроме того есть еще и сухой паек, типа того...

... енно притухли.

`В одном далеком царстве родился человек с болтом вместо пупка. Рос этот человек, рос, но не давало ему покоя это обстоятельство, мешал ему болт. И однажды плюнул он, собрался и отправился на поиски того, что ему поможет. Долго ходил по разным землям, встречался с разными людьми, но никто не мог ему помочь. Наконец, одна старушка надоумила. Рассказала она ему, что далеко-далеко есть место, где храниться то, что ему поможет, но великие испытания выпадут тому, кто отправиться искать.

Пошел этот человек туда, и великие испытания не заставили себя долго ждать. Колдуны, змеи и прочая нечисть, как и положено, мешались ему на пути. Долгие битвы на износ пришлось вести, чтобы добраться до цели. Но, наконец, потеряв в боях одну руку, одну ногу, постарев, поседев добрался он до вожделенной цели. В секретном ларце нашел гаечный ключ, отвернул гайку, и - раз, отвалилась задница! `Так выпьем же за то, чтобы не искать на ж..у приключений!

- Осебенно, когда их уже нашли, - саркастически добавил я, и все горячо поддержали дружным гоготом.

Посмеялись, опять выпили, опять по русскому обычаю закусили моей колбасой и продолжали разговаривать.

- А сам-то ты, Филипп, откуда? - спросили мужка, чтобы завести его балаболку на полную мощь, а самим тихо прикалываться.

Филипп приосанился: рассказывать - это его страсть, а может и призвание - просто гусляр народный. Он сделал соответст...

... ли, - высказал предположение Борис.

- Что ж они - идиоты? Они знают, что только одно может удержать русского от обеда: или выпивка или лучший обед.

- Или обед с выпивкой.

- Настоящие немцы имеют в полдень что-то типа ланча, а обедают вечером.

`Настоящие немцы еще и не трепят без умолку.` - подумал я, но ему не сказал. Все таки он - гость, да и кроме `настоящих немцев` вполне нормальный.

- Я вот, Владик, говорю ребяткам, - запел Филипп свою прежнюю песню, - что надо какое-нибудь дело делать. Вон - Юра и Леня в машинах понимают.

Они могли бы их здесь ремонтировать и гонять в Союз. А там всегда есть люди, которые покупают.

- Хрошо! Пусть делают, - Владик понимающе кивнул.

- Так я им про то же, нам надо что-то сделать.

- А ты, что - слесарь?

- Да нет, я строитель.

- Так чего ты можешь с машинами?

- А-а! Главное - это закрутить народ. Я всегда так подбиваю к делу.

Владик тоже заинтересовался шикарным проектом, несомненно сулящим сверхприбыли в кратчайшие сроки. Они принялись подробно обсуждать детали с Юрой и Филиппом. Я махнул рукой, дал Лене еще бутылку, от которой тот и не подумал отказываться, и мы с ним молча продолжили. `Куда мне до крутых дельцов?` - пояснил я ему.

Через час разошлись кто куда. Нужно отметить, что и на этот раз единственным итогом всех разговоров стало лишь то, что народ умудрился опять хорошенько набраться, даже Боря...