... на подоконник, благо, внизу не было дорожек - плюй себе на газон, сколько душа пожелает. Однако эту позицию он сразу забраковал. Здесь могли его заметить со двора, а это, в общем, было нежелательно.

Малахов вернулся к дивану.

Диван был коротковат, но валики откидные, и кожа почти новая, еще не пахнущая ничем, кроме дубильных веществ; и новые пружины в меру жестковаты. Алексей Иннокентьевич вытянулся на нем, поставил лукошко на пол и стал разглядывать портрет.

Масюра смотрел мимо Малахова - чуть выше и в сторону, `на птичку`.

Правильный нос, правильный рот и подбородок, и глаза обычные, без приметного разреза, не запавшие и не выпуклые, и уши самые заурядные.

Ни единой приметной черты, разве что все чуть-чуть мелковато. Не исключено, что кто-нибудь находит его даже красивым.

`Прочитать` его, заставить его заговорить было бы задачей исключительной трудности даже для профессионального психолога. Только не нервничать и не спешить, смотреть и думать, и тогда настанет минута, когда портрет заговорит.

Алексей Иннокентьевич немного повернул голову. На той стене, где было окно, висели еще два портрета Масюры - с другого листа личного дела - фас и профиль. Но это были молчальники; с ними возиться - только время губить.

Когда девушка вернулась за посудой, окно уже было снова зашторено, а на экране только что погасли кадры железнодорожного моста через Зюдер-Эльбе; съемка производилась с...

... о корневища непогода смыла еще не всю землю, и на дне ямы коричневая глина была почти не тронута травой.

- Норик, сегодня накормим ребят горячим, - сказал капитан Сад. - В этой яме костер скрыт хорошо. Но дым... Значит, до десяти придется потерпеть.

- Все понял, джан. Сделаем.

- Один дозор к дороге - с пулеметом. Больше не понадобится. Но кромку леса надо прочесать непременно. Всю.

- Ты надеешься, джан, что гостеприимный хозяин уже все приготовил для встречи?

- Разговорчики, лейтенант! - командир ткнул пальцем. - Сейчас со мной пойдут Ярина и `студенты`. Иван Григорович, прихватите цивильное.

`Студенты` - это было прозвище сержантов Сергея Сошникова и Рэма Большова. У Сошникова было еще одно прозвище - `Технолог`, хотя вряд ли даже капитан Сад мог бы вразумительно растолковать, что это слово означает. Но не прилипнуть к Сошникову оно не могло. Когда он появился в роте впервые, капитан Сад, представляя его будущим товарищам, сказал, оглядывая долговязую, поражающую своей худобой фигуру новичка:

`Вот у нас появился еще один славный воин, между прочим, образованный человек, в институте учился. На кого ты учился в институте?` - спросил он у Сошникова, и тот ответил, что на технолога. Все даже растерялись, настолько это было непонятно; но прозвище уже прилипло навечно, хотя никто еще об этом не догадывался.

Рэм Большов учился в университете и успел перед войной закончить первый курс юридического. Он...

... рыть огонь, - и сказал:

- Пошли.

Он понимал по-немецки почти все и даже кое-что говорил, но ему было далеко до Рэма, а главное - произношение хромало. Поэтому Сошников предпочитал говорить коротко или вовсе отмалчиваться.

Пока все шло нормально.

Успокаивало и то, что Алексей Иннокентьевич, которого несколько секунд было отлично видно в большом угловом окне второго этажа, держался уверенно и даже улыбнулся собеседнику, очевидно, самому фон Хальдорфу.

`Если б они хотели со мной расправиться, они бы пристрелили меня издали, - рассуждал Сошников, поднимаясь на крыльцо. - Или попытались бы обезоружить. Но не тянули бы меня со всем арсеналом в дом. Ни к чему им это...`

Уже шагнув за порог, первое, что он увидел, были глаза графа, и в них Сошников мгновенно прочел такое, что понял: сорвалось... А в следующую долю секунды он увидел, как на его тень, вырезанную черным на солнечном квадрате у ног, падает поперек шеи черная тень.

И упал почти одновременно с ударом, как подрубленный.

- Вот дохлятина, черт побери! - выругался оберштурмфюрер. - В чем душа держится, а ведь тоже - в разведку лезет! Только руки о них пачкать...

Сошников лежал вялым комком и слушал. Вот сорвали автомат. Вынули гранаты. Пошарили - нашли пистолет. Еще ищут... Сколько их здесь было?

- двое на верхней площадке, по-моему, безоружные, жаль, точно заметить не успел; один спускался по лестничной площадке с ящиком - точно ...