... глазами стены `суперлюкса` и вопросительно склонил голову -- не беспокоит?

Лучников отмахнулся. В номер вкатили окованные по углам лучниковские кофры.

На лицах моссоветовских молодчиков светилось благостное почтение к `фирме`.

-- Мне скрывать нечего. В этом вся наша хитрость -- ничего не скрывать.

-- Ешь, Андрей. Извини, что я заказал обед сюда, но Вера сегодня заседает, -- улыбнулся Кузенков. -- Знаешь, такой стала общественной деятельницей...

Лучников взялся за еду, и некоторое время они почти не разговаривали, насыщались, чокались, тут и осетрина подоспела, жаренная по-московски, а потом и десерт, ну а к десерту Марлен Михайлович заговорил о Париже, о том, как он его любит, вспомнил даже стихи Эренбурга: `Прости, что жил я в том лесу. Что все я пережил и выжил. Что до могилы донесу Большие сумерки Парижа... `, намекнул на какое-то свое романтическое переживание в этом городе, родном каждому русскому интеллигенту (если, конечно, ты меня, аппаратчика, все-таки причисляешь к таковым) и выразил некоторую зависть Андрею Арсениевичу, как космополиту и бродяге, которому, уж наверно, есть что порассказать о Париже, а?

-- Я не вполне тебя понимаю, Марлен, -- холодно заговорил в ответ Лучников. -- Ты КУРАТОР нашего островка, то сеть никто более тебя в Москве не может быть более заинтересован в наших делах, а между тем сообщение о СОСе тебя как бы и не затронуло. Быть может, мн...

... будто не сомневался, что в конце концов они встретятся в постели. Волчишка этот твой друг, сказала она потом Андрею. Волк, поправил он ее с уважением. Ты бы последил за ним, сказала она. Я и слежу, усмехнулся он.

-- Не поздновато ли уже, Володечка? -- осторожно спросил полковник Чернок. -- В сорок шесть, хочешь не хочешь, рефлексы уже не те.

-- Я сделаю их всех, -- холодно сказал граф. -- Можете не сомневаться, я сделаю всю эту мелюзгу на обычных `Жигулях`.

Довольный эффектом, он допил до дна бокал и покивал небрежно друзьям, не забыв метнуть случайный взгляд и к Таниной верхотуре. Да-да, он сделает их всех, и своих, и иностранных `пупсиков`, на наших (он подчеркнул)

обыкновенных советских `Жигулях` модели `06`. Конечно, он специально подготовил машину, в этом можете не сомневаться. Он поставил на нее мотор самого последнего `питера` и добавил к нему еще кое-что из секретной авиаэлектроники (Саша, спасибо), он переделал также шасси и приспособил жалкого итало-советского `бастарда` к шинам гоночного `хантера`. Шины шириной в фут, милостивые государи, и с особой шиповкой собственного изобретения.

-- Вот так граф! -- воскликнул лысенький мальчик Тимоша Мешков, самый богатый из всех присутствующих, нынешний совладелец нефтяного спрута `Арабат-ойл-Компани`. -- Восхищаюсь тобой, Володечка! -- Все тут вспомнили, что маленький Тимоша, начиная еще с подготовительного класса, во...

... - и за каждый такой значок фирмы отваливали Ханту огромные премии, но тот плевать хотел на деньги. Билли был настоящий фанатик автоспорта, или, как в Москве говорят, `задвинутый`. Всякий раз к каждой гонке он сам конструировал своих `охотников`, заказывая фирмам разные узлы по собственным чертежам.

Жизнь вне автоспорта проходила для Ханта чем-то вроде череды туманных миражей. В него влюблялись мировые красавицы, вроде миллионной модели Марго Фицджеральд, и он снисходительно принимал их любовь, но не успевали журналы осветить медовые денечки, как тут же им приходилось описывать разрывы:

красотки не выдерживали головокружительной жизни Ханта, а тот не задумываясь отдал бы их всех за одну-единственную свечу зажигания. Кстати говоря. Билли называл своих лошадок `охотниками` неспроста. На всех гонках он выбирал жертву, лидера, начинал за ним охоту, шел на хвосте, бесил бесконечным плотным преследованием, а потом, недалеко уже от финиша, `брал зверя`.

Конт Портаго, худой и надменный юноша (впрочем, ему исполнилось уже 36 лет), был гонщиком совсем другой манеры. Он как бы никого не замечал в своей `испано-сюиза-фламенко` серебряно-серой окраски, он как бы боролся только со временем, его волновала только скорость, и он только лишь слегка кривил тонкие кастильские губы, когда кто-нибудь `путался под ногами`. На нескольких последних гонках вот он-то как раз и оказался добычей `охотника` Ханта, однако все равн...