... все уже знали его.

- Как дела, полковник? - спрашивали москвичи. - Как поживает Лилиан?

Он таинственно подмигивал и шепотом начинал рассказывать про Лилиан.

Москвичи смеялись, он был доволен.

О, эта Лилиан, прекрасная тридцатипятилетняя женщина, его подруга.

Она была из театральных кругов, распространяла билеты. Надо сказать, что это не просто так - распространение билетов. Это в каком-нибудь Свердловске распространение билетов дело простое и малопочтенное. Здесь же, в Эстонии, это одна из самых почетных профессий.

- Ну да, конечно, самая почетная, - кивали москвичи, а сами тихо умирали от смеха.

Жизнь его с Лилиан была беззаботной и веселой, денег хватало; Лилиан заботилась о нем, как о родном сыне, жили они душа в душу. Дошло даже до того, что он одолжил ей 20 рэ. Так вдруг взял и одолжил 20 полновесных рэ.

- Как же это ты так запутался? - спрашивали его. - По идее она должна тебе деньги давать.

Он соображал, что действительно сказал какую-то глупость, и начинал выворачиваться: мало ли что, временные трудности бывают и у таких женщин, как Лилиан.

- Дело тут не в этом, - говорил кто-нибудь из москвичей, - здесь обыкновенный психологический феномен. Так бывает очень часто: берешь, берешь деньги у женщины, привыкаешь как-то и вдруг начинаешь ей одалживать. Психологическое смешение понятий, вот и все.

У Лилиан была квартира из четырех комнат в прекрасном старом доме, не в типовом, конечно. Выс...

... министратор.

- Разве мы извращаем? - дрожа, спросил паренек.

- Ведь все же извращают, - всхлипнула `бабетта`.

- Никто не извращает, кроме вас, - сказал администратор и нажал парню на плечо. - Давай на выход.

Зал `извращал рисунок танца` целиком и полностью. Мало кто обратил внимание на эту сцену: все уже привыкли к проделкам администратора, никогда нельзя было сказать, на кого падет его выбор.

Паренек попытался вырваться. Тогда администратор четким профессиональным движением завернул ему руку за спину и повел к дверям. `Бабетта`, плача, поплелась за ними. Администратор шел и наблюдал себя в зеркало, багрового, со сжатыми губами, согнутого семенящего паренька и `бабетту` со вспухшим носом. `Блохастик, - подумал он ласково. - Вот ведь попался блохастик`.

`Подвергнув штрафу` и выдав квитанцию, он отпустил их в зал. `Бабетта` сразу повеселела, увидев, что у дружка ее хватает денег не только на угощение, но и на штраф.

- Поменьше попкой надо крутить, - отечески сказал ей вслед администратор и тут заметил мужественную борьбу швейцара Изотова с толпой `гопников` разного рода, пытающихся проникнуть в ресторан. Он ринулся к дверям.

- Пусти-ка, Изотов! - крикнул он, приоткрыл дверь и за шиворот втащил внутрь первого `гопника`, полного человека в очках и сером свитере.

Человек этот отбивался, пытался показать свое удостоверение, но администратор взял его железной рукой за горло, тряхнул...

- Я д...

... московском перекрестке он встретил Таню Калиновскую, героиню своего фильма.

При всех своих случайных встречах с ней он вспоминал прошлое лето в маленьком прибалтийском городе, веселые и суматошные дни и неведомо почему грустный отъезд. Кроме того, встречая Таню, он всегда надеялся на какойто счастливый случай, на неожиданный поворот, на романтическую встряску.

Они пошли вместе дальше к Арбату. Горяев рассказывал Тане о своих делах, о рецензиях на свои книги, об одном критике, который вечно его `долбает`, говорил о том, что засиделся в Москве, что послезавтра летит в Сибирь.

Таня гордо шествовала рядом, лицо ее было непроницаемым, в нем чувствовалось вот что: `Не трогай, не приставай, проходи-ка своей дорогой`.

- Куда ты летишь? - спросила она.

Он усмехнулся и назвал город, и конечный пункт перелета - Березанский металлургический комбинат.

`Ишь ты, интересуется, - подумал он. - Как будто это название ей что-то говорит. Она об этой стройке и понятия не имеет. В самом деле, что знают московские девушки о крупных сибирских стройках? В лучшем случае слышали краем уха`.

Таня остановилась и почему-то уставилась в небо. Несколько секунд она приводила в порядок свои волосы.

- Можно я с тобой поеду? - спросила она.

Горяев засмеялся и похлопал ее по плечу.

- В самом деле, - резко сказала она. - У меня уйма времени и деньги есть, и мне тоже, знаешь, надоело здесь.

Через день они отправились в путь. Отпра...