... ковник усмехнулся:

- Вернуться-то он вернется, только не такой Фаустле дурак, чтоб на Кукуе появиться. Его тут многие из офицеров и мастеров хотели бы повидать, не вы один. Нет, у Фаустле дом в Замоскворечье, в Стрелецкой слободе. Нам за Москву-реку хода нет, у солдат со стрельцами давняя вражда.

Корнелиус вспомнил, как странно вели себя в Немецкой слободе его канареечные конвоиры. Теперь понятно, почему.

- Ничего, - сказал он, скрипнув зубами. - За глупость и легковерие надо платить. Как-нибудь продержусь четыре года, а потом назад, в Европу.

- Какие четыре года? - удивился Либенау. - Какая Европа? Неужто вы еще не поняли? Приехать сюда можно, уехать - ни за что и никогда. Вы навсегда останетесь в России, вас закопают в тощую русскую землю, и из вашего праха вырастет главное русское растение лопух.

Глава пятая

НЕ БЫЛО НИ ГРОША, ДА ВДРУГ АЛТЫН

Если б свободное падение длилось не две с половиной секунды, а чуть дольше, у Николаса от ужаса разорвалось бы сердце. Но в тот самый миг, когда магистр осознал, что, собственно, с ним произошло, и собрался закричать во всё горло, полет уже закончился - хрустом, треском, противным шорохом и глухим ударом. Фандорин оказался в тесном, прямоугольном пространстве, отчего-то пахнущем свежей клейкой листвой и таком же, как листва, зеленом.

Ничего не понимая, он в ужасе задергался, забился в этом жестком и неподатливом зеленом кошмаре, кое-как в...

... еперь, вблизи, Корнелиус узнал - это же герр Вальзер. Тем более: грех и даже преступление не выручить матфеевского гостя.

- Стой! - бешено заорал фон Дорн, выхватывая пистоль - шведскую, с колесным замком.

Один в черном обернулся - забелело круглое пятно лица. Корнелиус пальнул, IT разбойник опрокинулся на спину.

Выхватил шпагу, кинулся на второго, а лекарю крикнул по-немецки:

- Герр Вальзер, в сторону!

Тот проворно отполз на четвереньках.

Тать в длинном черном одеянии (да это ряса, он был переодет монахом!)

выхватил прямой, широкий тесак, но где ему, увальню, было тягаться с лучшим клинком прежнего Вюртембергского полка. Первым же выпадом фон Дорн проткнул негодяя насквозь.

Оказывается, бандитов было не двое, а трое. Третий - высокий, в остроконечном клобуке - стоял немного в стороне, засунув руки в рукава, и не двигался. Видно, перетрусил. Лица было не видно - лишь силуэт, так как луна светила ночному вору в спину.

- Пади на колени, блуднин сын! - страшным голосом потребовал Корнелиус и взмахнул окровавленной шпагой. - Убью, как собака!

Высокий выпростал из рукава руку, легонько всплеснул ею, и капитана вдруг звонко ударило в грудь - это брошенный нож пробил шубу и звякнул о кирасу.

Ах, ты так! Ну, пощады не жди!

Корнелиус занес шпагу для рубящего удара и бросился на разбойника. Тот стоял всё так же неподвижно, будто примерз к земле.

Клинок со свистом рассек воздух, но голову татю р...

... ами, двинулся дальше - оставалось еще сто девяносто шагов.

Прошел положенное расстояние, записал номера домов справа и слева.

Подумал - не вернуться ли до площади на машине, но не стал.

Проходя мимо обреченного особняка, прислушался, не прозвучит ли зов снова. Нет, только обычные звуки города: шелест шин, урчание разгоняющегося троллейбуса, обрывки музыки из парка. И все же было в этом доме что-то странное, не сразу открывающееся глазу. Николас обвел взглядом мертвые, слепые окна, пытаясь понять, в чем дело.

Охранники выскочили из джипа и, озираясь по сторонам, бросились к долговязому англичанину, который вдруг зашатался, стал хватать руками воздух.

- Ранили? Куда? - крикнул один, поддерживая Николаса под локоть, а второй выхватил из-под пиджака пистолет и зашарил взглядом по соседним крышам.

- Тринадцать, - пролепетал магистр, улыбаясь суровому молодому человеку идиотской улыбкой. - Тринадцать окон!

* * *

- Моя первая ошибка: название ворот все-таки было не определением, а именем собственным. В середине семнадцатого века возле Новоспасского монастыря - вот здесь - образовалась слобода, где жили казенные каменщики.

Видите, Фандорин, тут даже и улицы так названы - Большие Каменщики и Малые Каменщики. Очевидно, из-за этого Яузские, они же Таганские ворота какое-то время именовались Каменными, а потом это прозвание не прижилось и было забыто.

Историки находились на...