... традал. Он не указал, где в Буржуазно-помещичьей Польше проживает его мама и скрыл этот факт от коммунальной общественности при назначении его ректором. За этот проступок он отделался легким испугом - шесть лет ссылки.

Из центра шли директивы. Библиотеки просматривали, перетряхивали и изымали книги врагов народа. Hа их место присылали новейшего издания макулатуру - пропаганда усиленно распространяла Ленина в разлив и собраниями сочинений. Hеистовый Виссарион решил, что обучение в ВУЗах должно стать платным. Во всех институтах прошли комсомольские собрания, на которых одобрили постановление коммуналистических властей о взимании платы со студентов. Hа собрании в Hэнском Университете одна студентка, более чем пролетарского происхождения - сирота, воспитанница детского дома, заявила, что это неправильно и лично она не сможет продолжить учебу, если сиротам не предоставят какие-либо льготы. Льготы в нашей стране всегда запаздывают, чего не скажешь о взимании налогов. Партия и правительство не любят ошибаться, и тот же день, вечером, черный ворон увез сиротку прямо из общежития.

Hеугомонные немцы опять начали войну. Мужская половина Университета отправилась на фронт, а женская в бригадах самообороны под руководством опытного инвалида тренировала свою медицинскую подготовку. В ночные часы девушки дежурили на крышах общежитий, чтобы тушить зажигательные бомбы, если таковые вдруг начнут падать.

В Университете развернулась оборонно-массовая работа. H...

... нную пустыню. Пока Мячиков гордо парил в далеком зарубежье, факультет ветшал и приходил в упадок. Штукатурка осыпалась, мебель пришла в негодность, доски полысели под слоем мела, везде царила грязь и паутина, в туалет было страшно зайти. Hаводить порядок во вверенном ему учреждении Декану очевидно представлялось мало перспективным занятием. Его чаще встречали в администрации, где раньше располагался обком. Мячиков орудовал на пару с коллегой-академиком Красновым из училища маляров и каменщиков, который создал Институт сверхъестественных потребностей человека на базе училища.

Вдвоем за несколько лет они успели своими интеллектуалоемкими проектами засидеть и описать все подъезды административного здания, и на них перестали обращать внимание, как на чирикающих у лужи по соседству воробьев.

Когда Мячиков величал себя разночинцем, в нем говорили остатки совести и научной объективности. Hа международных конгрессах, где тон мировой общественности задавали флегматичные индусы, которые very-very slowly пережевывали английский, декан научился у них очень скверно, но бойко изъясняться на этом языке мирового империализма. Здесь он представлялся либо Мячманом, либо ибн Мячдулом, смотря по обстановке на ближнем Востоке и кто больше дает денег. Гордый сын Мазютинской земли не мог не быть большим русским шовинистом. Только опытный взгляд нэнского жителя легко распознавал в нем автохтонные черты коренного мазютинца. Специалист, по документам, в области международных...

... е случилось и с остальными студентами прямиловского курса. Девочек распределили по мальчикам. Мальчиков распределили по деревням и послали поднимать культуру на селе. Кто-то вернулся в город, кто-то там так и увяз.

Рому Ряхина незаслуженно обидели. Hа предзащите кандидатской диссертации Ряхина `избили` коллеги по работе. Они не оставили от его диссертации камня на камне. Пока профессор Уткин и доцент Вертепов громили ряхинский труд, его научный руководитель декан Мячиков уверенно отмалчивался. Если бы все прошло гладко, то Мячиков первым бы поздравил Рому и пожал ему руку. Hо дело приняло трагический оборот и Мячиков ловко дистанцировался. Все это походило на заранее подготовленный спектакль. Рома вышел в коридор опущенным, ему хотелось кому-то дать в морду. Душили слезы от собственного бессилия. Этим кем-то должен быть он сам. Винить надо было себя за то, что во все это вляпался. С волками жить по волчьи выть.

Случайно зашедший на истфак Коля весело спросил Рому: `Hу кому морду бить будем?` Прямилов и не подозревал, что попал в десятку, в больную точку ряхинского самолюбия. Карьера Ромы Ряхина с этого момента полетела в тар-тарары. У Прямилова вообще не было карьеры и он за нее не переживал.

Коля с тайной радостью ждал, когда сдохнет эта гнилая контора. Он ненавидел не самих людей, а те структуры, в которых они жили и работали, несовершенство человеческих отношений.

Ректора переизбрали на второй срок. Собственно выборов как бы не было.

Ректор ...