... ком,- сказал он и стиснул челюсти.- В самом прямом смысле.

- Все притихли. Все-таки метр девяносто.

- Ба!..- сказал я и хлопнул себя по лбу.- Теперь я догадался! Когда я шел сюда, я видел десятки трупов! Значит, это ваша работа? Убитые валяются там и сям...

- Он ничего не ответил, только закурил многозначительно и, многозначительно сощурившись, стал многозначительно пускать кольца к потолку.

- Я стал его передразнивать, повторяя его действия. Все глядели на него с испугом, но я стал повторять его действия. Мне надоел этот Митя. Мне надоело, что его команда молчит. Он всегда подбирал себе каких-то бессловесных.

- ...Н-ну?.. - сказал он, пуская колечки.- Итак?.. Что вы обо мне думаете?.. Скажите прямо.

- Я думаю,- сказал я, пуская колечки,- что многозначительность - это стартовая площадка кретина.

- Не глядя на меня, он стал гасить сигарету.

- Вы закончили ваше последнее слово? - спросил он.

- Кстати,- сказал я.- Уточним детали. Вы с детства росли на высокооплачиваемых кормах. Я не так одарен физически, поэтому прибегаю к тяжелым предметам.

- Это все?.. - спросил он и медленно встал.- Уберите женщин.

- Его команда, наконец, загалдела.

- Не все,- сказал я.- Я презираю салонный мордобой.

- Он двинулся ко мне. Панфилов взял две пустые бутылки и о край стола отбил донышки.

- Дуэли не будет,- сказал Панфилов.- Уцелевших арестуют.

- К Мите, наконец, кинулась Вика, стала хватать его за руки, а он делал вид, что сопротивляется ей.

- ...Митя, идемте.....

... Эту Австрию, эту Вену Россия любит.

- Я протискиваюсь к памятнику. Сажусь на камни подумать.

Мне есть что вспомнить.

- Потом я ухожу.

- И в толпе на улице меня кто-то толкает. Я нехотя оглядываюсь. Какая-то женщина - подполковник танковых войск.

- Шура! - кричу я и осекаюсь. - Виноват, товарищ подполковник. Обознался.

- Алешенька... - ахает женщина, вглядываясь.

- Потом она кидается ко мне, целует меня в обе щеки, утирает слезы и снова целует...

- Это прежняя Шурка-певица, такая же диковатая и горячая. Только плечи и бедра стали шире и прическа другая - косы острижены и волосы вьются из-под берета. Лицо чуть увядшее, но такое же яркое и приметное.

- Наконец она садится на скамью и смотрит на меня влажными глазами.

- Какой ты ладный! - говорит она и тянет меня за ремень. - Садись, офицер... Алешка-офицер, вот ей-богу...

- Я сажусь рядом с ней. Я счастлив. Я улыбаюсь.

- Встретились, - говорю я.

- Кто живой, тот встретится, - говорит она. - Я вот здесь Крауса встретила.

Помнишь Крауса?.. Ох, прости, милый!

- Она кладет мне руку на колено и смотрит в сторону. С моего лица будто стерли улыбку.

- Пошли, - говорит она. - Я тут неподалеку расположилась.

- И когда мы, свернув за угол, подходим к небольшому зданию с каменными завитушками на фасаде, на котором висит вывеска `Отель `Европа`, из подъезда выходит и идет к нам навстречу худой, как мощи, человек в шляпе и пальто, надетом поверх арестантских полосатых брюк. Он подходит к Шуре и, сняв шля...

... Покажем щенкам!

- Ржановский, которого никто не называл Митричем, ухмыльнулся.

- Тут дед увидел меня и заорал своему Вильгельму :

- Вильхельм! Вильхельм, иди сюда! Лешка пришел, переводить будем.

- Мы сели за столик. Дедов искусствовед достал солидный журнал с лаково мерцающими фотографиями. Раскрыл на статье про деда. Я там запомнил одно место:

- `Мы видим, как образ коня изменяется во времени. Он всегда порожден эпохой и всегда бунтует против нее. Но этот бунт поэтический. Это бунт мечты, которая не дает заснуть взрослым и пробуждает ото сна детей. Мечта - это первый звонок будущего. Счастливы люди, имеющие в своей среде фантазеров. Я позволю себе сравнение. Художник - это катализатор, ускоряющий химический процесс. Игрушка, если она искусство` - это тот кристаллик соли в перенасыщенном растворе, от которого сразу, мгновенно формируется душа ребенка.

- Я позволю себе (может быть, несколько немотивированно, в первом приближении) разделить творчество Александра Васильевича Филиппова на пять основных периодов.

- Первый период, который я предлагаю условно назвать `периодом отлетающей гривы`, характеризуется...`

- Дед наклонился ко мне.

- Лешка, - сказал он испуганно, - я всю жизнь делал одного и того же коня... Можешь ты это понять?

- Могу, - сказал я...

- ...Стойте! - закричала Катя. - Стойте, не рассказывайте дальше! Я остановился.

- Что случилось?

- Ничего! - сказала она возбужденно. - Ничего! Только, ради бога, сидите здесь и никуда не...