... ться.

-- Да...

-- В ваших руках, можно сказать, жизнь людей, и эти люди -- лучше, ценнее вас... -- Он запнулся. -- Да, это важно.

Ривьер по-прежнему ходил мелкими шагами; несколько секунд он помолчал.

-- Если они повинуются вам из дружбы -- значит, вы их обманываете. Ведь вы, вы лично, не имеете права требовать от людей никаких жертв.

-- Да, конечно...

-- Если же они надеются, что ваша дружба может избавить их от трудной работы, тогда вы опять-таки их обманываете: они обязаны повиноваться в любом случае. Сядьте-ка.

Ривьер мягко подтолкнул Робино к своему столу.

-- Я хочу напомнить вам о ваших обязанностях, Робино. Если вы устали, не у этих людей вам искать поддержки. Вы -- начальник. Ваша слабость -смешна. Пишите.

-- Я...

-- Пишите: `Инспектор Робино налагает на пилота Пельрена такое-то взыскание за такой-то проступок`. Проступок найдете сами.

-- Господин директор!

-- Исполняйте, Робино. Действуйте так, как если бы вы поняли. Любите подчиненных. Но не говорите им об этом.

Отныне Робино будет с новым рвением требовать, чтобы на втулках не было ржавчины.

Один из аэродромов линии сообщил по радио: `Показался самолет. Летчик дает сигнал: `Неисправность в моторе. Иду на посадку`.

Значит, будут потеряны полчаса. Ривьер обозлился; так бывает при внезапной остановке курьерского поезда в пути, когда минуты начинают бежать вхолостую, уже не отдавая св...

... `

Он подписал.

`На посадочной площадке Флорианополиса вопреки инструкциям...`

Он подписал.

`В дисциплинарном порядке заменить начальника аэродрома Ришара, который...`

Он подписал.

Боль в боку затаилась, но не уходила; она жила в Ривьере как нечто новое, придавая жизни новый смысл, и заставляла Ривьера думать о себе самом -- думать с горечью:

`Справедлив я или несправедлив? Не знаю. Я караю -- и число аварий сокращается. Ответственность за аварии лежит не на человеке, а на какой-то безликой силе, и овладеть этой силой можно лишь тогда, когда держишь людей в руках. Будь я всегда справедлив, каждый ночной полет превращался бы в игру со смертью`.

Ривьера вдруг охватила усталость; большого труда стоило ему так неумолимо стоять на своем. Он подумал: `А как хорошо было бы пожалеть людей...`

Погруженный в свои мысли, он по-прежнему перелистывал бумаги.

`...что до Робле, то с сегодняшнего дня он не числится больше в составе нашего персонала.` Ривьер вспомнил старика Робле, вспомнил вчерашний разговор:

-- Урок. Это будет хороший урок для остальных.

-- Но, мсье!.. Взгляните, мсье!..

Потрепанный бумажник, в нем -- старый газетный лист: молодой Робле сфотографирован рядом с самолетом.

Ривьер видит, как дрожит в старческих руках наивное свидетельство былой славы...

-- Это было в девятьсот десятом, мсье... Ведь это я собрал первый в А...

... глазами Ривьера, что пришлось ему испытать в эти минуты и какая печаль охватила его сердце... Ривьер смотрел на Робино долгим взглядом, словно на живого свидетеля каких-то событий. Робино смутился. И чем дольше смотрел на него Ривьер, тем яснее обозначалась на его губах непостижимая для Робино ирония. Чем дольше смотрел на него Ривьер, тем больше краснел Робино. И Ривьеру все больше казалось, что Робино с его трогательно добрыми и, к сожалению, необдуманными намерениями пришел сюда живым свидетельством человеческой глупости.

Робино охватило сомнение. Сержант, генерал, град пуль -- все оказалось неуместным. Он не понимал, что происходит. Ривьер все смотрел на него. И Робино невольно даже переменил позу, вытащил руку из левого кармана. Ривьер все смотрел на него. Тогда, с чувством огромной неловкости, сам не зная почему, Робино произнес:

-- Я пришел за распоряжениями.

Ривьер вынул часы и просто сказал:

-- Два часа. Почтовый из Асунсьона приземлится в два десять.. Прикажите дать отправление европейскому почтовому в два пятнадцать.

И Робино разнес по конторе удивительную весть: ночные полеты не отменены. Он обратился к заведующему бюро:

-- Принесите мне ту папку, я проверю ее.

Когда заведующий бюро подошел к нему, Робино сказал:

-- Ждите.

И заведующий бюро ждал.

XXII

Почтовый из Асунсьона дал сигнал: `Иду на посадку`. Даже в самые горькие ча...