... а все это было непонятно. Я мог понять желание Пушкина раскрасить свою поэзию всеми цветами радуги; он с полной серьезностью восстанавливает восточный колорит в своих `Подражаниях Корану` или в таких произведениях, как `Стамбул гяуры нынче славят`. В этой страсти коллекционера (в собрании которого есть также совершенные подражания и Данте, и Шекспиру, и Гете, и Библии) я всегда видел что-то близкое к архитектуре Петербурга, в которой чрезвычайно смело, а иногда и просто дерзновенно цитируется все мировое искусство в целом (причем в обоих случаях это качество, отмечаемое всеми, было поводом как для положительных, так и для отрицательных оценок - скажем, Белинский за эту `всемирную отзывчивость` именовал Пушкина Протеем, тогда как Владимир Соловьев за то же самое называл его хамелеоном). Эти две грандиозные попытки собрать воедино и переосмыслить всю предшествующую культуру были, наверное, единственными в художественной истории (пожалуй, в этом ряду можно назвать еще только Баха с его уникальным экспериментом воссоздания самых различных художественных манер в сборнике `Хорошо темперированный клавир`, этой энциклопедии музыкальных стилей). Но в таких случаях чуждые культурные явления всегда все-таки переплавляются в свой собственный, особый сплав.

Пушкин писал о Жуковском, что его перевел бы весь свет, если бы сам он менее переводил; он охотно претворял в своей поэзии различные культурные слои (хотя и говорил...

... сшей нам меню и явно ожидавшей, что мы закажем по крайней мере лакированную утку по-пекински. Нам подали небольшой чайничек с чаем, желтым и необыкновенно ароматным. Напившись, мы подозвали хозяина этого заведения и попытались с ним расплатиться. Вряд ли я когда-нибудь забуду выражение, появившееся на его лице, когда мы предложили ему деньги. Это была смесь обиды, оскорбленного недоумения и благороднейшего негодования, как будто мы совершенно несправедливо заподозрили его в каком-то ужасно неблаговидном поступке, и сделали это вслух, открыто и беспардонно. `Нет!`, - сказал он (`бу син`), сопроводив свои слова выразительным жестом. Мы поблагодарили его и вышли, чувствуя легкую неловкость - и потом долго еще вспоминали этот казус. Впоследствии выяснилось, впрочем, что не все владельцы кафе столь щепетильны. Многие из них оказались совсем не против брать плату за все, за что можно было ее взять. Один ужин в пекинском ресторане, довольно роскошный, оказался в конце концов в три раза дороже, чем это было условлено - потому что соусы и зелень, которыми нас снабжали очень обильно и радушно, как выяснилось, должны оплачиваться отдельно от основного блюда. Но и тогда все уладилось - мы постояли, мило поулыбались (подражая китайцам, которые если чего-нибудь и боятся, так это потерять лицо), и в конечном счете объяснили приятным девушкам, которые требовали с нас деньги, что это мы только ...

... о написания его имени. На китайском языке слово `ли` означает этикет, ритуал, церемонию - если, конечно, это то самое `ли`. Мне было недосуг сличать эти два иероглифа, но в любом случае я заранее самоотверженно готовился к тому, что церемонии будут длительными и изматывающими. Особое сомнение во мне вызывал процесс согласования цены на то оборудование, которое нам предстояло здесь закупить. Мы уже привыкли в Китае торговаться по любому поводу - и без повода тоже. В китайских цифрах мне так и не удалось разобраться до такой степени, чтобы воспринимать их на слух, и я обычно протягивал продавцам карманный калькулятор, специально приобретенный нами для этой цели. Если те набирали на нем, скажем, `25`, то я брал машинку в руки, невозмутимо изображал там `5` или `7`, и отдавал им обратно. Звук, который они издавали, увидев эту цифру, был очень необычным, но каждый раз примерно одним и тем же. Это было нечто вроде придыхания, и выражало оно настолько крайнее изумление, как будто торговцы не только не ожидали ничего подобного, но и не могли даже предположить, что такое возможно. Справившись, однако, со своим удивлением, они быстро писали что-то около `20`, и возвращали мне калькулятор. Вся эта ожесточенная торговля проходила безмолвно и на вид совсем спокойно. Заканчивалась она тем, что мы сходились где-то на `10` или `15`, и сделка совершалась к обоюдному удовольствию. Тем не менее мы никак ...