... Знать лишне тебе.

- А привез кто?

- Сотник стрелецкой. Дворянин.

- Каков он?

- Молодой. Борода лисая?. Огнем горит.

- Баской??

- Тьфу! Тебе што за корысть? Спи!

Ульяна вздохнула, улыбнулась и закрыла глаза.

_____________________________ ? Лисая - рыжая.

? Баской - красивый.

II

- Эй, вор! Хлебай щи, покудова жив! - послышался окрик. Иван Исаевич, неподвижно сидевший в углу, вздрогнул и открыл глаза. Темная фигура отошла от него и скрылась за дверью. Чья-то рука поставила на полку с той стороны зарешеченного окошка слюдяной фонарь. Светлее стало в коморе. На полу - глиняный горшок, деревянная обкусанная ложка и краюха хлеба на дощечке.

Один из караульщиков, приподняв фонарь, заглянул в окошко, потряс бородой, скаля зубы.

- Воевода жалует тя щами со своего стола!

Иван Исаевич взял горшок на колени и стал есть. Пусть смеются эти ублюдки.

Ему надо набираться сил, чтобы вырваться на волю. Воля! Добудет ли он ее?..

Окончив еду, Иван Исаевич поднялся с соломы, подойдя к окошку, попытался заговорить с караульщиками:

- Спасибо, брат!

- Леший тебе брат! - глухо донеслось из караулки.

- Не ведаю, куда пеня привезли? Скажи, стрелец!

- Нам растабарывать с тобой не делено!

Иван Исаевич, волоча по полу цепь, прошел по коморе взад-вперед, погрел коченеющие руки о стену печки. Приблизился к оконцу, что выходило на улицу, оглянулся, потряс руками решетку.

- Решетку добрые мастера ковали! Не первый ты щ...

... е волосы его поседели от инея. Завидев воеводу, Петруха завопил с притворным восторгом:

- И-и-их, боярин-воевода! Друг ты мой сердешнаи!

- Цыц, пьянчужка! Опять в съезжую захотел? То место, на котором сидишь, уж не болит? Поправилось?

- Малость зажило! А съезжая у тя, бают?, занята! Сажать теперича некуды!

Ефимко Киса вышел из-за спины воеводы:

- Берегись! А то попотчую тя с правого плеча!

- Берегусь! Береженого бог бережет! - крикнул Петруха и убежал в сторону.

Там заприплясывал на снегу под хохот толпы, запел хрипло кабацкую песню:

Ах, береза, ты моя береза!..

Все мы пьяны, ты одна твереза...

Петруху дергали за рукава, допытывались:

- Кто в съезжей ноне сидит?

- Бают, ночью кого-то привезли?

- Из самой Москвы!

- Скажи, Петруха, ежели знаешь!

Петруха перестал скоморошничать. Он вроде бы протрезвел и, воровато оглянувшись, зашептал:

- Бунтовщика привезли. Против царя шел! А кто по имени - не ведаю...

Петруха исчез в толпе.

Мужики сбились в кучу, зашептались.

Молчан старательно укрыл мешковиной воеводин припас и следом за хозяином двинулся к гостиному ряду, к лавке купца Воробьева, с которым Даниле Дмитричу предстояло решить одно коммерческое дело.

____________________________ * Баить - говорить.

Обиженные воеводой крестьяне роптали вслед:

- Тать денной...

- Объедало, опивало!

- Горло широко, брюхо прожорливо!

- Наел шею-то на наших хлебах!

Однако роптали так, чтобы воевода не услышал - боя...

... ешок, вытащил из него тяжелую толстую цепь с массивными оковами, изготовленными будто на медведя.

- Ну-ко, подымись, человече! - сказал мужик. - Ведено перековать тебя!

Болотников вскочил, прислонился к стене, с ненавистью глядя на мужика и на новые кандалы, которые по виду были много тяжелее старых.

- Боитесь, что убегу?

- Не перечь. Воевода наказал перековать, - повторил мужик.

- Делай, как велят! - прикрикнул Киса, зло блеснув глазами.

Болотников молча стоял. Киса отошел от двери. В комору ввалились двое широкоплечих молодцов в одних холщовых рубахах. Они проворно схватили узника, положили на пол. Он повел было плечами, но руки ему заломили, связали. Суставы хрустнули. Кузнец принялся за дело. Снял старые кандалы и, ловко орудуя молотом, набил новые. Потом сложил инструмент и старые оковы в мешок и пожелал:

- Носи на здоровье! Век не сносятся! Обнова - что надо! Кузнец, его подручный и Киса ушли. Молодцы в холщовых рубахах развязали узнику руки и тоже вышли, беспокойно оглядываясь. Снова загремел засов. Иван Исаевич сидел на охапке соломы темнее тучи, весь охваченный колючей и бессильной злобой.

Поздно вечером в съезжую пришли Ефимко Киса, пятеро стрельцов, воевода и сотник. Воевода и Петрищев пошатывались, от них пахло вином. Данила Дмитрич сам отодвину засов и дал знак Кисе и стрельцам входить в комору.

Болотников почуял недоброе, хотел вскочить на ноги, но не успел:

навалились стрельцы. Он все-таки изловчился, сунул одному кула...