... же и ближе к богатству. Все дело - только во времени.

Я потерял 40 долларов и поехал домой. Заехал на лужайку и вышел из машины. Обходя крыльцо на пути к своей двери, я увидел миссис О`Киф, шедшую по проезду.

- Ее нет!

- Что?

- Твоей девушки. Она съехала.

Я не ответил.

- Она наняла прицеп и загрузила свои пожитки. Она была в ярости.

Знаешь эту ее большую стиральную машину?

- Ну.

- Так вот, эта штука - тяжелая. Я б не смогла ее поднять. А она не давала даже своему мальчишке помогать. Просто подняла сама и засунула в прицеп. Потом забрала детей, собаку и уехала. А за неделю вперед еще уплочено.

- Хорошо, миссис О`Киф. Спасибо.

- Ты сегодня выпить-то зайдешь?

- Не знаю.

- Постарайся.

Я отпер дверь и вошел. Я одалживал ей кондиционер. Тот сидел теперь на стуле возле чулана. На нем лежала записка и голубые трусики. В записке были дикие каракули:

Вот твой кондиционер, сволочь. Я уехала. Я уехала насовсем, сукин ты сын! Когда станет одиноко, можешь взять эти трусики и сд...ить в них.

Лидия.

Я подошел к холодильнику и достал пива. Выпил его, подошел к кондиционеру. Подобрал трусики и постоял, размышляя, получится или нет.

Затем сказал:

- Г...о! - и швырнул их на пол.

Я подошел к телефону и набрал номер Ди Ди Бронсон. Та была дома.

- Алло? - сказала она.

- Ди Ди, - ответил я, - это Хэнк....

17

У Ди Ди дом стоял в Голливудских Холмах. Ди Ди жила там с подругой, тоже директором, Бья...

... ого нет. Я заглянул в почтовый ящик. Внутри лежали какие-то письма. Я написал записку: Тэмми, я пытался тебе позвонить. Приезжал, но тебя не было. У тебя вс в порядке?

Позвони.... Хэнк.

Я вернулся следующим утром, в 11. Машины перед домом не было.

Моя записка по-прежнему торчала в дверях. Я вс равно позвонил. Письма по-прежнему лежали в ящике. Я оставил в нем новую записку: Тэмми, куда ты, к дьяволу, запропастилась? Сообщи о себе.... Хэнк.

Я объехал весь ее район в поисках битого красного камаро.

Вернулся я в тот же вечер. Шел дождь. Мои записки вымокли. В ящике почты лежало еще больше. Я оставил ей книгу своих стихов, с надписью.

Потом вернулся к фольксвагену. На зеркальце у меня болтался мальтийский крестик. Я сдернул его, вернулся к дому и обмотал им дверную ручку.

Я не знал, где живут ее друзья, где живет ее мать, где живут ее любовники.

Я вернулся к себе и написал несколько стихов о любви.

48

Я сидел с анархистом из Беверли-Хиллз Беном Сольвнагом, писавшим мою биографию, когда услышал ее шаги по дорожке двора. Я знал этот звук - они всегда были быстры, неистовы, сексуальны, те крохотные шаги. Я жил в конце двора. Дверь у меня была открыта. Вбежала Тэмми.

Мы сразу оказались в объятиях друг друга, целуясь.

Бен Сольвнаг сказал до свиданья и испарился.

- Эти сучьи рыла конфисковали мои вещи, все мои вещи! Я не могла заплатить за квартиру! Сукое..ина грязная!

- Я пойду туда и вломлю ему промеж рогов. Мы в...

... да был девственником....

- Вот бы о себе так сказать.

- Еще выпьешь?

- Конечно.

Мы пили молча. Потом пришло время посадки. На прощанье я поцеловал Таню рядом с контрольным постом, спустился вниз на эскалаторе.

Возвращение домой прошло без событий. Я думал: что ж, я снова один.

Надо хоть написать что-нибудь, е..и его мать, - или же снова в дворники подаваться. Обратно на почту меня никогда уже не возьмут. Человек должен быть на своем месте, как говорится.

Я въехал во двор. В почтовом ящике ничего. Я сел и набрал Сару.

Та была в Таверне.

- Как оно вс? - спросил я.

- Эта сука уехала?

- Уехала.

- Давно?

- Только что посадил на самолет.

- Тебе она понравилась?

- У нее были кое-какие качества.

- Ты ее любишь?

- Нет. Послушай, мне бы хотелось тебя увидеть.

- Я не знаю. Мне было ужасно трудно это вс. Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова?

- Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает.

Ты и сама не уверена, как поступишь.

- Я знаю, как мне бывает.

- Слушай, я ведь даже не спрашиваю, чем ты занималась, Сара.

- Спасибо, ты очень добрый.

- Я бы хотел тебя увидеть. Сегодня вечером. Приезжай.

- Хэнк, ну, я не знаю....

- Приезжай. Просто поговорим.

- Я просто дьявольски расстроена. Мне плохо как черту было.

- Слушай, давай, я так скажу: ты у меня - номер первый, а второго номера вообще не существует.

- Ладно. Буду около семи. Слушай, меня два клиента ж...