... е он мне сказал. `Убирайтесь, и чтоб завтра же вас не было в замке!` Если только графине, моей милой крестной матери, не удается его смягчить, то все кончено, Сюзон: я навеки лишен счастья видеть тебя.

С ю з а н н а. Видеть меня? Так теперь моя очередь? Вы тайно вздыхаете уже не о графине?

К е р у б и н о. Ах, Сюзон, как она благородна и прекрасна! Но как же она неприступна!

С ю з а н н а. Выходит, что я не такая и что со мной можно позволить себе...

К е р у б и н о. Ты отлично знаешь, злюка, что я ничего не позволю себе позволить. Но какая же ты счастливая! Можешь постоянно видеть ее, говорить с ней, утром одеваешь ее, вечером раздеваешь, булавочка за булавочкой... Ах, Сюзон, я бы отдал...

Что это у тебя в руках?

С ю з а н н а (насмешливо). Увы! Это тот счастливый чепец и та удачливая лента, которые составляют ночной головной убор вашей чудной крестной...

К е р у б и н о (живо). Ее лента! Душенька моя, отдай мне эту ленту!

С ю з а н н а (отстраняет его). Ну уж нет! `Душенька моя!` Какая фамильярность! Впрочем, он же еще молокосос.

Керубино вырывает у нее ленту.

Ах, лента!

К е р у б и н о (бегает вокруг кресла). Скажи, что ты ее куда-нибудь засунула, испортила, что ты ее потеряла. Скажи все, что придет в голову.

С ю з а н н а (бежит за ним). О, я ручаюсь, что годика через три, через четыре из вас выйдет величайший плутишка на свете!..

Отдадите вы мне ленту или нет? (Хочет отнять у него ленту...

... ь в моих руках очутился один из этих временщиков, которые так легко подписывают самые беспощадные приговоры, -очутился тогда, когда грозная опала поубавит в нем спеси! Я бы ему сказал... что глупости, проникающие в печать, приобретают силу лишь там, где их распространение затруднено, что где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна и что только мелкие людишки боятся мелких статеек. (Снова садится.) Когда им надоело кормить неизвестного нахлебника, меня отпустили на все четыре стороны, а так как есть хочется не только в тюрьме, но и на воле, я опять заострил перо и давай расспрашивать всех и каждого, что в настоящую минуту волнует умы. Мне ответили, что, пока я пребывал на казенных хлебах, в Мадриде была введена свободная продажа любых изделий, вплоть до изделий печатных, и что я только не имею права касаться в моих статьях власти, религии, политики, нравственности, должностных лиц, благонадежных корпораций, Оперного театра, равно как и других театров, а также всех лиц, имеющих к чему-либо отношение, -- обо всем же остальном я могу писать совершенно свободно под надзором двух-трех цензоров. Охваченный жаждой вкусить плоды столь отрадной свободы, я печатаю объявление о новом повременном издании и для пущей оригинальности придумываю ему такое название: `Бесполезная газета`. Что тут поднялось! На меня ополчился легион газетных щелкоперов, меня закрывают, и вот я опять б...

... рвого действия.

ЯВЛЕНИЕ I

Г р а ф, г р а ф и н я, Л е о н, С ю з а н н а.

Графиня не нарумянена, ее туaлeт в полном беспорядке.

Л е о н (поддерживая мать). Во внутренних покоях слишком жарко, мама. Сюзанна, пододвинь кресло.

Графиню сажают в кресло.

Г р а ф (растроганный, поправляет подушки). Вам удобно сидеть?

Как, опять слезы?

Г р а ф и н я (удручена). Ах, эти слезы облегчают мне душу! Я чувствую себя совсем разбитой после этих страшных рассказов!

Особенно это гнусное письмо.

Г р а ф (в неистовстве). У него жена в Ирландии, а он сватался за мою дочь! И на те деньги, которые я поместил в Лондонский банк, он завел бы настоящий разбойничий вертеп и еще пережил бы всех нас!.. Да и потом одному богу известно, какие способы...

Г р а ф и н я. Бедный вы мой, успокойтесь! Надо скорее позвать Флорестину: она так боялась этого брака! Пойди за ней, Сюзанна, но только ничего ей не говори.

Г р а ф (торжественно). Сюзанна, то, что я сказал Фигаро, в равной мере относится к вам.

С ю з а н н а. Сударь, графиня в течение двадцати лет плакала и молилась на моих глазах, и чтобы еще я стала ее огорчать, я, которая столько за нее перестрадала, -- это вещь невозможная!

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ II

Г р а ф, г р а ф и н я, Л е о н.

Г р а ф (пылко). О Розина, осушите слезы! И да будет проклят тот, кто причинит вам зло!

Г р а ф и н я. Сын мой, обними колени великодушного своего покровителя и поблагодари его за твою...