... рцу, но она не поддалась; тут же битюг, вскинув автомат, бросился к нему.

Люся, к счастью, вступилась. Открыв окно, она властно крикнула:

- Курбан, оставь его! Это мой... знакомый.

- Выходи, пойдешь домой! - Иосиф Георгиевич предпринял последнюю энергичную попытку, даже просунул руку за стекло.

Она натужно рассмеялась, обнажив белые зубы. Охранник покосился на них, ухмыльнулся и покачал головой. Он курил `мальборо`.

`Какие у нее колючие глаза`,- подумал Иосиф Георгиевич, мучительно сознавая, что несправедливая ее ненависть высасывает ему душу, изнуряет, приносит страдания. И вдруг он почувствовал, как накатило, наплыло болезненное наслаждение.

- Не бросай! - застонал он. Не бросай. Хочешь - изменяй, рожай от него детей, только не уходи! Не будь настолько жестокой. Хочешь - бей, плюй на меня, но не уходи. У нас же дочь, пойми, ей нужен отец.

- У нее будет настоящий отец.

- Я имею права!

Люся вышла из машины.

- Ты всегда был занудой. Она прищурилась. Если не будешь действовать на нервы, я разрешу тебе иногда встречаться с ней. И имей в виду:

мне достаточно сказать одно слово - и из тебя вынут все внутренности, а твою голову наденут на палку и отнесут к твоим психам. Тут у них новая мода появилась - голову отрезать. Не хотелось такое говорить, но сам знаешь, они на все способны. Да, возможно, через пару-тройку дней заеду, возьму что-нибудь из моих тряпок. Пустишь?

Люся отставила в сторону ногу, специа...

... озяин? Бомж!

- Бомж, пошел вон! - скомандовал Вулдырь.

- Господа,- начал канючить сломленный человек в грязном халате с драконами. Вы не можете меня прогнать, я здесь прописан. Вот и табличка на двери - `Доктор И. Г. Шрамм`...

- А-а, ты, значит, еврей? - обрадовался Консенсус. Вот и катись в свой Израиль.

- Я не еврей, у меня чисто немецкая фамилия! - застонал Иосиф Георгиевич.

- Значит, катись в Германию! - отрезал Консенсус.

Но тут Вулдырь схватил доктора за воротник и втянул в квартиру:

- Заходи, гостем будешь!

Консенсус, похохатывая, тащился сзади них и похлопывал Иосифа Георгиевича по плечу.

- Так как звать тебя, Шрам? Это что, кликуха такая? - спросил Вулдырь. Блатной... Паханом будешь у нас? Как раз вакансия свободная...

- Так как величать, папа?

- Иосиф... Георгиевич,- чуть не поперхнулся доктор, услышав как бы со стороны свое имя. Оно показалось ему ужасно нелепым и чужим.

- Сильно! - похвалил Вулдырь. А попроще можно?

Доктор замялся. Осей его звали самые близкие люди: покойная мама и Люся, ему не хотелось, чтобы бандиты пачкали своими ртами это интимное слово.

- Ио... - глубокомысленно произнес Консенсус и повторил: - И-о, И-о... Как будто ишак кричит.

- Ио? Фартовая кликуха! - оживился Вулдырь. Ты будешь Ио! Мы тебя коронуем, ты будешь Ио в законе.

- Прямо сейчас! Прямо сейчас! - захохотал Консенсус. И-о! И-о!

- Неси трон!н командовал Вулдырь.

Консенсус, в...

... е депрессивный, а эйфорический период! Мне и ночью спать не хочется,похвасталась Маша, победоносно улыбнувшись.

- Ну, так делай, что хочешь. Но без меня никуда ни шагу! - И он плюхнулся на кровать.

Маша незаметно опустилась рядом, только не на постель, а на пол. Ее лицо как раз оказалось на уровне Юркиной руки. Он погладил ее по щеке, она доверчиво, будто ждала ласки, потерлась о его ладонь.

- Ты боишься своего будущего? - спросила она.

- Я его не знаю, почему я должен его бояться? - Он задумался. Если человек не знает своего будущего и даже не предполагает, каким оно может быть... значит, он вообще может ничего не бояться.

Выходила абсолютная чепуха, которую не следовало произносить вслух даже при Зюбере.

- Ты всегда задаешь мне такие вопросы... Вообще-то человека без будущего не бывает.

- Я без будущего!

- Кто тебе сказал?

- Аделаида Оскаровна... Однажды я ее назвала старой жабой,- пояснила Маша. А она сказала, что я скоро стану такой же, как Малакина, и даже хуже... Потом я еще слышала, как доктор говорил одному больному, что всех нас ждет постепенное превращение в червей, бессмысленных идиотов...

- Доктор - просто слабый человек, от него ушла жена, а Аделаида - старая, одинокая и несчастная женщина. Это у них нет будущего... И, подумав, он добавил: - А у нас с тобой есть.

- Если я выздоровлю,- очень тихо сказала Маша.

Юра вскочил с койки, опустился рядом на колени.

- Ты обязате...