... в этой роте сержанта? Это после того, что ты сегодня выкинул? Тебе здесь даже РПК не светит. Кому-кому, а тебе. Пруит, прямой смысл быть в армии спортсменом. Про тебя бы писали во всех местных газетенках, стал бы знаменитостью. А настоящий солдат, солдат-строевик, из тебя все равно не выйдет. Никогда в жизни. А на тот случай, если все же передумаешь и пойдешь в боксеры, я тебя заранее предупреждаю: Динамит может носиться со своими спортсменами сколько угодно, но ротой заправляют не они. И запомни, Пруит, ты больше не в первой роте, а в седьмой. И старшина здесь я. Это _моя_ рота. Конечно, командиром считается Хомс, но он такой же тупой болван, как остальное офицерье. Только и умеет, что подписывать бумажки, скакать на лошади, звенеть шпорами и напиваться до блева в этом их заблеванном клубе. Настоящий хозяин здесь - я.

- Да? - Пруит усмехнулся. - Что-то не похоже. Если хозяин ты, то почему столовкой заведует Прим? Почему на складе всю работу делает Лива, а сержантом числится О`Хэйер? Если хозяин ты, тогда почему здесь почти все сержанты - боксеры из команды Хомса? Не пудри мне мозги.

Глаза Тербера медленно налились кровью.

- Ты пока и половины всего не знаешь, парень, - усмехнулся он. - Посмотрю я, что ты скажешь через месяц-другой. И не то увидишь. Ты же еще не знаком с Галовичем, Хендерсоном и Доумом.

Он вынул изо рта сигарету и, нарочито затягивая каждое движение, несколько раз ткнул ее ...

... ервом этаже в коридоре горела лампочка. На койке возле столика дежурного валялась впопыхах откинутая капралом москитная сетка. Сейчас, при свете, Пруит разглядел их всех. Дежурный офицер, первый лейтенант Ван Вургис из штаба батальона, высокий, с крупным носом и плоской головой, три года назад прибыл в гарнизон прямо из Вест-Пойнта. Сержанта с гауптвахты Пруит знал только в лицо. С капралом Миллером он служил вместе довольно давно, но друзьями они никогда не были.

- Постой здесь минутку, - приказал ему сержант и повернулся к Миллеру:

- Вы уже внесли в рапорт?

- Еще нет. Как раз хотел с вами посоветоваться.

Они отошли к столу и разговаривали, таинственно понизив голос. Пруит слушал, как они бубнят фамилии и служебные номера, занося их в рапорт.

Лейтенант Ван Вургис стоял у двери и барабанил пальцами по косяку.

- Заканчивайте, сержант, - поторопил лейтенант.

- Есть, сэр. - Сержант поднял глаза на Миллера. - Что ж, капрал, большое спасибо. Извините, что пришлось вас разбудить. Можете снова ложиться.

- Пустяки, - сказал Миллер. - Всегда рад помочь. Может быть, нужно что-то еще?

- Нет-нет. Спасибо. Все уже в порядке.

- Если что, я здесь.

- Не беспокойтесь. Мы вам очень благодарны.

- Не за что, - сказал Миллер.

Пруит повернулся к Ван Вургису:

- В чем меня обвиняют, сэр?

- Это не имеет значения. Завтра у вас будет достаточно времени все выяснить. - И лейтенант нетерпеливо г...

... стро нарастал, и внезапно из-за деревьев вырвался в открытое небо самолет.

Прижав к губам бутылку с молоком, Тербер, как и все остальные, глядел на приближающийся самолет, на красное пламя, коротко вспыхивавшее по обе стороны носа. Снизившись, самолет пронесся над улицей, взмыл и исчез - у самых ног Тербера из мостовой выпрыгнули куски асфальта и пролегли длинной дугой к бордюру тротуара, с травы поднялись в воздух клубы пыли, пунктирная линия отбитой штукатурки прочертила цементную стену казармы от травы до крыши и обратно, а продолжение этого зигзага протянулось полосой через дорогу к другой стороне улицы.

Когда самолет скрылся, толпа, запоздало повинуясь инстинкту, отпрянула к двери, но тотчас колыхнулась обратно, выталкивая на улицу стоявших впереди.

Терберу было видно, что в конце улицы между деревьями под столбом дыма мелькают другие самолеты. Они вспыхивали в небе серебряными пятнышками, как солнечные зайчики. Некоторые вдруг начали увеличиваться в размерах.

Нога ниже колена болела - туда попал выпрыгнувший из мостовой кусок асфальта.

- А ну, вы, дурачье, хватит! - рявкнул он. - Все назад в казарму!

Ждете, когда вам задницу отстрелят?!

Рыжий парень - растрепанные вихры, безумные глаза - неподвижно лежал посреди улицы. Линия, вспоровшая асфальт, проходила через его распростертое тело и вскоре обрывалась.

- Видели? - крикнул Тербер. - Это вам не учебная тревога! ...