... костью черт, но Уинтерборн отметил в нем, великодушно прощая этот недостаток, некоторую незаконченность. Сестра маленького Рэндольфа, по-видимому, кокетлива, думал он, и весьма своенравна, но в чертах ее милого, свежего и маловыразительного личика нельзя было подметить ни насмешливости, ни иронии. Вскоре не замедлила проявиться и ее разговорчивость. Она сообщила ему, что они, то есть ее мать, Рэндольф и она сама, хотят провести зимние месяцы в Риме.

Потом спросила его, `настоящий ли он американец`. Ей это не пришло бы в голову, он больше похож на немца, особенно... это было сказано после некоторого колебания... особенно когда говорит. Уинтерборн ответил со смехом, что ему попадались немцы, говорившие по-английски, как на родном языке, но он не помнит ни одного американца, который мог бы сойти за немца.

Вслед за тем он предложил ей сесть на скамейку, на которой только что сидел сам, - так будет удобнее. Она ответила, что предпочитает стоять или ходить, и тут же последовала его совету. Потом сказала, что они живут в штате Нью-Йорк - `если вы представляете себе, где это`. Еще больше сведений Уинтерборн почерпнул у ее непоседливого братца, которого он поймал за руку и удержал на несколько минут около себя.

- Ну-ка, дружок, скажи, как тебя зовут?

- Рэндольф К. Миллер, - отчеканил мальчуган. - И как ее зовут, тоже скажу. - При этом он показал альпенштоком на сестру.

- Не...

... гда найдут у меня радушный прием, - сказала миссис Уокер, с улыбкой поворачиваясь к миссис Миллер.

- Это ее друзья, а не мои, - застенчиво улыбнувшись, ответила матушка Дэзи. - Я с ними ни единым словом не обмолвилась.

- Это мистер Джованелли - мой близкий друг, - сказала Дэзи, и в ее звонком голосе не слышалось ни малейшей дрожи, на ее свежем личике не было и тени смущения.

Миссис Уокер помолчала, бросив быстрый взгляд на Уинтерборна.

- Я буду рада видеть мистера Джованелли, - наконец сказала она.

- Он итальянец, - с очаровательным спокойствием продолжала Дэзи. - Мы с ним очень подружились. Это самый красивый мужчина в мире, если не считать мистера Уинтерборна! У него много друзей среди итальянцев, но ему хочется познакомиться с американцами. Мистер Джованелли очень высокого мнения об американцах. Он такой умный! Такой обаятельный!

После того как было решено, что эта блистательная особа пожалует на вечер миссис Уокер, миссис Миллер собралась уходить.

- Нам пора домой, - сказала она.

- Ты можешь ехать домой в гостиницу, мама, а я еще погуляю, - сказала Дэзи.

- Она пойдет гулять с мистером Джованелли, - объявил Рэндольф.

- Я пойду гулять в парк на Пинчио, - с улыбкой сказала Дэзи.

- Одна, милочка? И в такое время? - спросила миссис Уокер. День близился к вечеру; в эти часы улицы Рима бывают забиты экипажами и толпой весьма наблюдательных гуляющих. - По-моему, это не совсем благоразум...

... лявшей там в обществе некоего джентльмена, но тем не менее два дня спустя прогулка эта стала известна всем членам небольшой американской колонии в Риме и обсуждалась соответствующим образом. В гостинице, как догадывался Уинтерборн, знали, что Дэзи уехала в Колизей, и по ее возвращении кучер, очевидно, имел по этому поводу беседу с портье. Но Уинтерборна уже не тревожило, что поведение ветреной американки обсуждают пошлые лакеи. Дня через два этим людям пришлось обмениваться более печальными известиями: ветреная американка опасно заболела. Когда слух о ее болезни дошел до Уинтерборна, он поспешил в гостиницу узнать, что с ней.

Двое-трое добросердечных друзей уже опередили его и сидели в салоне миссис Миллер в обществе Рэндольфа, который занимал их разговорами.

- Это все ее ночные поездки, - говорил Рэндольф, - оттого она и заболела.

Она всегда уезжала из дому на ночь глядя. И что ей за охота гулять в такую темнотищу! Здесь ночью ничего не видно, разве только когда луна светит. В Америке луна светит всегда.

Миссис Миллер так и не вышла к ним, она, по крайней мере в эти дни, не лишала дочь своего общества. По всему было видно, что Дэзи серьезно больна.

Уинтерборн часто приезжал справляться о ней и однажды повидал миссис Миллер, которая, к его удивлению, держала себя в руках, несмотря на тревогу за дочь, и оказалась весьма умелой и спокойной сиделкой. Миссис Миллер много говорила о докторе Дэвисе, но Уинтерборн мыслен...