... е в этом портовом городишке по одной простой причине: ни в одной гостинице этого портового городишки ночных портье не было. Математическая дедукция - - довольно просто. Я снова поднялся по лестнице в квартиру и сел.

- Ты чего выскочил, как угорелый? - спросила мать.

- Ноги размять.

Дни наступили вместе с туманом. Ночи были ночами и ничем более. Дне не менялись от одного к другому, золотое солнце жарило и умирало. Я всегда был один. Трудно вспоминать такую монотонность. Дни не двигались. Стояли серыми камнями. Время проходило медленно. Проползли два месяца.

Это всегда было в парке. Я прочел сотню книг. Там были и Ницше, и Шопенгауэр, и Кант, и Шпенглер, и Стрэйчи, и другие. О Шпенглер! Что за книга! Какой вес! Как Лос-Анжелесский Телефонный Справочник. День за днем читал я ее, не понимая ни слова, да и не стараясь понять, но читал, поскольку мне нравилось, как одно рокочущее слово марширует по страницам следом за другим с мрачным таинственным ворчанием. А Шопенгауэр! Что за писатель! Целыми днями читал я его и читал, запоминая кусочек оттуда, кусочек отсюда. И что он пишет о женщинах! Я соглашался с ним. В точности мои чувства по этому поводу. Ах черт, что за писатель!

Однажды читал я в парке. Лежал на газоне. Среди стебельков травы ползали черненькие муравьи. Смотрели на меня, переползая страницы, некоторые недоумевали, чего это я делаю, других это не интересовало, и они шли мимо.

Заползали мне по ноге, плутая в джунглях кори...

... етвертак в час?

Этого он не знал. Господи ты боже мой - не знает, а умудряется. Он приложил ладонь ко лбу и безнадежно пожал плечами. Живут вот, не шибко хорошо, но дни идут один за другим, а они еще не померли.

- А почему ты больше денег не попросишь?

Он яростно задергал головой:

- Уволить могут.

- Ты знаешь, что ты такое? - спросил я.

Нет. Не знает.

- Ты дурак. Простой, проклятый дурак, и тебя ничего не извиняет. Ты посмотри только на себя! Ты принадлежишь к династии рабов. Пята правящего класса бьет тебе по яйцам. Почему ты не почувствуешь себя мужчиной и не выйдешь на забастовку?

- Забастовка - нет. Нет-нет. Уволят.

- Дурак ты. Чертов остолоп. Посмотри на себя! Да у тебе даже пары приличных башмаков нет. А на робу свою посмотри! Ей-Богу, ты даже на вид голоден. Ты есть хочешь?

Он не ответил.

- Отвечай мне, дурак! Ты жрать хочешь?

- Не голодный.

- Грязный врун.

Взгляд его упал на башмаки, и он, волоча ноги, отошел. Он изучал свою обувь, пока мы толкали тачки. Потом посмотрел на мои ботинки - уж мои-то были всяко лучше. Казалось, он счастлив тем, что у меня ботинки - самые лучшие. Он заглянул мне в лицо и улыбнулся. Я рассвирепел. Что толку этому радоваться? Мне хотелось заехать ему по физиономии.

- Ничего, - сказал он. - Сколько заплатил?

- Пасть заткни.

Мы тащились дальше, он впереди, я следом. Я сразу так разозлился, что рот закрыть не мог:

- Вот дурак! Ленивый дурак, все тебе laissez fa...

... - Еще час.

- Я вернусь.

Когда я пришел домой, их не было. На столе лежала записка без подписи.

Ее написала мать.

`Мы поехали к дяде Фрэнку на ночь. Приезжай сразу же.`

Покрывало с кровати стянули, а с ним - и одну наволочку. Они лежали кучкой на полу, все заляпанные кровью. На комоде - бинты, голубой пузырек перекиси водорода. На стуле - кастрюлька с порозовевшей водой. Рядом - материнское кольцо. Я положил его в карман.

Из-под кровати я выволок чемодан. В нем много чего хранилось:

воспоминания о нашем детстве, которые мать тщательно берегла. Одно за другим я вынимал их оттуда. Сентиментальное прощание, последний взгляд в прошлое перед тем, как Бандини пустится в путь. Локон светлых волос в белом молитвеннике: это мои младенческие волосики; а молитвенник - дар в день первого причастия.

Вырезки из газеты Сан-Педро, когда я закончил начальную школу; еще вырезки - когда закончил среднюю. Вырезки про Мону. Фотография из газеты:

Мона в парадном платье на свое первое причастие. Портрет ее и меня на конфирмации. Наш портрет на Пасху. Фотография, когда мы с ней вдвоем пели в хоре. Фотография нас вместе на Балу Непорочного Зачатия. Матрикул за контрольную по правописанию, когда я учился в начальных классах: над моей фамилией - 100%.

Вырезки про школьные пьесы. Все мои табели с самого начала. Все табели Моны. Я не шибко умный был, но всегда сдавал. Вот, например: Арифметика 70; История 80; География 70; Правописание 80; Закон Божий 99; Англ...