... дать. Если делать такие допущения, вся моя работа теряет смысл, все эти годы -- никому не нужный кошмар. Нельзя не верить в себя, не верить в тех, кто рядом. Я обязан верить. И обязан делать допущения. Не рисковать. Перестраховываться.

Обязан. Но не сейчас. Тогда все кончено. Если перестраховаться сейчас, можно спасти себя, уйти от них, но зачем тогда все? Покинуть свой пост, свой окоп.

Отступить?`

Ему отступать некуда.

`Я пройду мимо этой скамейки и окликну его. Или подожду, пока он окликнет сам! Нет, он углубился в чтение, ничего не видит, не слышит. Нужно сесть рядом, как условлено, вынуть газету `Франкфуртер Цейтунг`, расслабиться. А вдруг он наш? Почему это кажется мне невероятным? Наоборот.

Именно так все и должно быть. А разве ему будет легче поверить мне?`

Он окликнул его раньше, чем уселся на скамью, и успел поймать мгновенное выражение неприязни в дружелюбно изумленных глазах.

`Перро` незаметно скомкал программу бегов, сунул ее в портфель.

-- Ты, наверное, ждешь здесь даму? Не хотел бы тебе мешать, -- сказал Регенбах.

-- Почти угадал, но у меня еще масса времени.

-- А мое уже истекает. Я должен идти, -- Регенбах поднялся.

-- Подожди минуту. Мне показалось, я видел у тебя программу воскресных бегов. Ты знаток? Каждой нервной клеткой своего тренированного организма Март ощущал невероятное напряжение, владевшее собеседником. Но в эту минуту он никак не мог ему п...

... Пихт затормозил. Зейц подошел к обрыву. Далеко внизу вязала петли узкая горная речка. Чешуйки солнечных бликов, как ртутные шарики, плясали на ее поверхности. Вдоль речки тянулся лентой темный еловый лес, а чуть дальше на взгорье упрямо взбирались клеточками возделанные поля.

-- Закусим? -- предложил Зейц.

-- Давай, -- Пихт достал из багажника саквояж с едой и коньяком.

Вид гор, крепкий, с чуть маслянистым привкусом французский коньяк, чистый и какой-то звонкий горный воздух настраивали на откровенность. На это и рассчитывал Зейц.

-- Я не хотел приглашать Вайдемана потому, что хотел с тобой посоветоваться, Пауль, -- проговорил он, когда почувствовал, что Пихт захмелел. -- Мне кажется, что Вайдеман совсем не тот, за кого мы его принимаем.

-- Почему?

-- Перед тем злополучным полетом у него вдруг повысилось давление...

Наверняка он знал, что `Альбатрос` разобьется.

-- Может быть, это просто совпадение.

-- Довольно странное совпадение. Показать себя перед высшими чинами люфтваффе, в случае успеха хапнуть пятнадцать-двадцать тысяч марок. -Вайдеман не устоял бы перед таким соблазном.

Пихт пожал плечами.

-- В последнее время, -- продолжал Зейц, -- он довольно тесно сошелся с Юттой. Вайдеман... Ютта... Хейнкель!

Пихт вздрогнул. Это заметил Зейц, нарочно сделавший ударение на последнем слове.

-- Или русские? Или англичане? -- Зейц опрокин...

... Он почувствовал резкий запах коньяка. Гауптштурмфюрер неподвижно лежал на кровати. Коссовски схватил пульс -- он не бился. Коссовски побледнел.

-- Вызовите `Скорую помощь` и отправьте на экспертизу труп, -- тихо проговорил он, чувствуя, как слабнут ноги. -- А мне надо скорей на аэродром.

...Транспортный самолет Ю-52, выкрашенный в серебристую краску, мягко коснулся аэродрома. Мессершмитт, Зандлер, высшие служащие фирмы вытянулись у трапа, накрытого бордовым ковром. В проеме распахнутой дверцы появилась тучная фигура райхсмаршала в бежевом мундире с тремя орденскими ленточками.

Отдуваясь, Геринг спустился по трапу и сунул руку Мессершмитту, уставившись на него немигающим, свинцовым взглядом.

-- Очень рад встретиться с вами, Вилли, -- сказал он надтреснутым, хрипловатым голосом, растягивая тонкий, лягушечий рот в улыбке. -Показывайте же ваш феномен.

Вайдеман побежал к самолету. `Альбатрос` рванулся по полосе, приподнял нос и круто взмыл вверх. Вайдеман набрал высоту и закрутил фигуры высшего пилотажа. От чудовищных перегрузок стекленели глаза, ломило плечи и позвоночник, но Вайдеман швырял и швырял машину по небу, выжимая из нее все, на что она была способна.

Затем появился двухмоторный истребитель `мессершмитт-110`. К его хвосту был прицеплен трос с конусом. Вайдеман бросил машину свечкой, сблизился с конусом и нажал гашетки пушек. Конус, пропитанный фосфорным составом, мг...