... чавкал с рокотом тягач по грязи, и мимо Стара потекли вереницей люди; каждый второй взглядывал на него, улыбался, говорил: `Привет, Монро... Здравствуйте, мистер Стар...

мокрая выдалась ночка, мистер Стар... Монро... Монро... Стар... Стар...

Стар`.

Он откликался, взмахивал рукой в ответ им, проходящим в сумраке, и это, я думаю, слегка напоминало встречу Императора со Старой Гвардией. У всякого мирка непременно свои герои, и Стар был герой киномира. Эти люди в большинстве своем работали здесь от начала, испытали великую встряску - приход эры звука - и три года кризиса, и Стар оберегал их от беды. Узы верности рвались теперь повсюду, у колоссов обнаруживались и крошились глиняные ноги; но Стар по-прежнему был их вожак, последний в своем роде. И они шли мимо, приветствуя его - как бы воздавая негромкую почесть.

Глава III

За время между вечером прилета и землетрясением я на многое взглянула по-другому.

Взять, к примеру, отца. Я отца любила (это можно бы изобразить капризной кривой со многими резкими спадами), но я начала уже понимать, что сила воли - еще не замена всех качеств, делающих человека человеком.

Таланты отца сводились в основном к практической сметке. Благодаря ей и своему везению он заполучил четвертую часть доходов в процветающем и шумном бизнесе - и стал компаньоном молодого Стара. В этом заключился подвиг его жизни, а дальше уж простой инстинкт не давал сорваться.

Конечно, в деловых беседах на Уолл-стрит отец умел напускать ту...

... знал, что из новоприбывших поначалу бьет чистый родничок энергии.

Им было хорошо сейчас вдвоем. Он не заметил в Кэтлин ни штриха, ни жеста, который вступил бы в разлад с ее красотой, исказил бы рисунок. Все в ней было стройно и согласно. Стар давал ей оценку, словно кадру фильма.

В ней нет ни халтуры, ни мути, она - славная; на языке Стара слово это означало ясную уравновешенность, тонкость и соразмерность.

Въехали в Санта-Монику, где красовались виллы десятка кинозвезд, а вокруг кишел народом лос-анджелесский Кони-Айленд. Повернули вниз, к широкому синему морю и небу, поехали берегом, и вот наконец взморье выскользнуло из-под купальщиков и легло свободной желтой расширяющейся и сужающейся полосой.

- Я дом себе строю, - сказал Стар. - На мысу там, дальше. А зачем строю, не знаю.

- Быть может, для меня строите.

- Быть может.

- Какой же вы милый - еще и не видав меня ни разу, воздвигаете для меня дворец.

- Он не дворец. И без крыши. Я не знал, какая крыша будет вам по вкусу.

- Нам крыша не нужна. Мне говорили, тут дожди - редкость. Можно и без... - Она оборвала фразу, и он понял - что-то ей вспомнилось.

- Прошлое мелькнуло, - проговорила она.

- Что же именно? - спросил он. - Тоже дом без крыши?

- Да. Тоже дом без крыши.

- И вы жили в нем счастливо?

- Я с одним человеком жила. Долго-долго. Слишком долго. Одна из ужасных ошибок, какие случаются в жизни. Я уже давно хотела уйти, а он все не пускал меня. Отпускал и не мог отпуст...

... опытно узнать, что Стар за человек, и теперь он составил о нем мнение. Все еще надеясь это мнение изменить, я потащила Бриммера опять к нам домой; но когда Стар, задержавшись у стойки, выпил снова, я поняла, что совершаю ошибку.

Вечер был кроткий, безветренный, запруженный субботними автомобилями.

Рука Стара лежала на спинке сиденья, касаясь моих волос. `Перенести бы все лет на десять назад`, - подумалось мне. Я была тогда девятилетней девочкой, Бриммер - студентиком лет восемнадцати, где-нибудь на Среднем Западе, а Стар - двадцатипятилетним, только что взошедшим на кинопрестол и полным радостной уверенности. И несомненно, оба мы смотрели бы на Стара с великим уважением. А вместо этого теперь - конфликт между взрослыми людьми, усугубленный усталостью и алкоголем, и мирно его не разрешить.

- Мы свернули к дому, я направила машину снова в сад.

- Теперь разрешите проститься, - сказал Бриммер. - У меня назначена деловая встреча.

- Нет, не уходите, - сказал Стар. - Я еще ничего не сказал из того, что хотел сказать. Сыграем в пинг-понг, добавим рюмку, а потом уж сцепимся всерьез.

Бриммер заколебался. Стар включил юпитер, взял ракетку, а я сходила в дом за виски, не смея ослушаться Стара. Когда я вернулась, у них вместо игры шло гулянье - Стар кончал уже опустошать коробку мячиков для пинг-понга, посылая их в Бриммера один за другим, а Бриммер отбивал их в сторону. Стар взял у меня бутылку и сел в кресло поодаль, хмурясь оттуда грозно и властительно....