... нем, способным поддержать компанию, разговор, шкаф, если нужно было подложить чтонибудь под вечно отвалившуюся ножку. Сам же Мекин был о себе другого мнения.

Зная себя лучше, чем кто-либо другой, он прекрасно понимал, что все его умение легко сходиться с людьми было результатом его крайней застенчивости, даже - извините за неловкий термин - людобоязни. От водобоязни есть прививки? А от людобоязни нет. С детства много читая, Мекин неосознанно - вначале - а потом вполне понимая, что он делает, впитал в себя принцип `лучший способ обороны - нападение`, но, к счастью, развязен не стал, будучи по природе крайне осторожен, а избрал несколько другой метод поведения: научился играть на гитаре и стал вхож в любую компанию. Тут, впрочем, его метод дал осечку. Выяснилось, что в компании одного умения играть на гитаре недостаточно - нужно еще и петь что-то. В общество людей, способных ехать за много-много километров за туманом, и при этом еще волочить на себе гитару, Мекин не попал. Не привелось. Да и потом, он был страшным домоседом, любил мелкие современные удобства вроде горячей воды и газовой плиты (и, главное, теплого сидячего туалета), и не любил комаров, муравьев, и мух. Поэтому удовольствия посидеть у костра вдали от городского шума под тучей кровососущих насекомых, потягивая, обжигаясь, чай, пахнущий дымком, из алюминиевой кружки, и мелко взвизгивая от укусов муравьев, заползших под штанину, он не испытал; следовательно, из жизни его выпала и та картинка,...

... ин понял, что не доехал до работы не то три, не то четыре остановки, матюгнулся сквозь зубы про себя, и остервенело полез в подошедший набухший автобус.

* * *

Великое дело - контроль!

Люблю я блаженство контроля!

Я выбрал сладчайшую роль

И имя ей будет - неволя.

Так дайте мне лица владык

И рук августейших мерцанье

И тысячегорловый крик

И хоругвей сонных лобзанье

Я счастлив в едином строю

Шагающих вверх неуклонно

Едино и стройно пою

Карабкаясь тернистым склоном

Немыслима здесь болтовня

Нужны здесь весомые речи

Я вздыбил в себе муравья

С восторгом касаясь предтечи

МЕКИН И БОГ

В тот вечер Мекин заявился ко мне без предупреждения и навеселе, что не совсем обычно и предполагает некие экстраординарные обстоятельства. Обычно Мекин, если собирается выпить, уговаривается об этом заранее, недели за две, предупреждает жену, друзей, закупает выпивку и закуску, в общем, готовится основательно и подробно. По крайней мере, мог бы позвонить и сказать, что явится через часчтобы я успел убрать грязные носки и навести в квартире хотя бы относительный порядок. Но в тот вечер я просто, не задумываясь, открыл дверь на долгий сумасшедший звонок и увидел Мекина: слегка покачиваясь, он уперся пальцем в кнопку звонка и, видимо, не собирался отпускать ее, пока ему не откроют.

Коротко, рывком, кивнув, он сбросил ботинки и, как был, в куртке, потопал на кухню. Мы с ним об...

... гда-то Волшебником, и по сей день так и плавает со своей стаей по мутной глади болота над погрузившимся в трясину Королевским Дворцом, где только лебеди своей бессловесной красой и возносят хвалу отцу богов Одвину.

М О Р А Л Ь

Вот ведь как бывает на свете, господа хорошие...

ЛЕСНАЯ СКАЗКА

Озаренный лучами Полярной звезды Крот Вечерами сидит у печальной воды Врет Его слушает вечер, поющий кроту В тон И уносит рассказ навсегда в темноту Крон

Все как будто бы в чьей-то забытой мечте Сне Покачается вечер на новом листе Дне Крот расскажет, как он до Америки ход Рыл И в Америке в общем совсем без забот Жил

Тихо-тихо качнется под ветром воды Тень И рассыпет за месяцем звезды-следы День Крот вздохнет, замолчит, и поднимет глаза Ввысь И еще раз вздохнет, и полезет назад Вниз

ЛЕКЦИЯ

В красном уголке студенческого общежития Калдыбасьев читал лекцию о любви. Он был большим специалистом по любви: он занимался ей долгие годы, и даже защитил диссертацию. Как обычно и бывает, при всем том Калдыбасьев до сих пор оставался теоретиком, но теории знал о любви все. Он проштудировал все толстые научные, околонаучные, и ненаучные книги и с негодованием отмел последние.

Общежитие было преимущественно женским, и приглашение прочитать лекцию о своем предмете Калдыбасьев воспринял не без некоторого болезненного интереса. Он встречался со студентками на своих лекциях в институте, где преподавал общественные дисци...