... идно, что вы еще неопытный бунтовщик, - с улыбкой сказала Зита.

Однако она не сомневалась ни в его искренности, ни в его решимости и приветствовала в нем дерзость мысли.

- Этого-то как раз и недостает нашему народу, - заметила она, - он не размышляет.

И тут же прибавила:

- Но как может заостриться, ум в стране, где климат мягкий, а жизнь легкая? Даже здесь, где нужда заставляет мозг изощряться, мыслящее существо - это большая редкость.

- И все-таки, - возразил ангел-хранитель Мориса, - люди создали науку, и надо, чтобы она проникала на небеса. Когда ангелы будут иметь понятие о физике, химии, физиологии, астрономии; когда изучение материи откроет им вселенную в атоме и тот же атом - в мириадах солнц; когда они увидят, что и они затеряны где-то между этими двумя бесконечностями; когда они взвесят и измерят светила, исследуют их субстанции, вычислят их орбиты, - они поймут, что эти громады повинуются силам, предопределить которые не в состоянии ни один дух, или же что у каждой из них есть свой особый гений, свой бог-покровитель, и им станет ясно, что боги Альдебарана, Бетельгейзе и Сириуса превосходят Иалдаваофа; а когда они устремят пытливый взор на маленький мирок, к которому они привязаны, и, проникнув сквозь земную кору, проследят постепенную эволюцию растительного и животного миров и суровое существование первобытного человека в каменной пещере или в свайной хижине, не вед...

... вой Амедей и которая на страшном примере Сарьетта подтверждает слова Эврипида о том, что Юпитер отнимает разум у тех, кого он хочет погубить.

Разочаровавшись в попытке расширить религиозный кругозор прославленного своей ученостью аббата и потеряв надежду найти своего ангела путем истинной веры, Морис решил прибегнуть к помощи потусторонних наук и посоветоваться с ясновидящей. Он, разумеется, пошел бы к г-же де Теб, но он уже обращался к ней однажды, в пору своих первых любовных затруднений, и она беседовала с ним столь рассудительно, что он усомнился в том, что она колдунья. Теперь он возложил все свои Надежды на сокровенные знания некоей модной сомнамбулы, г-жи Мира.

Он не раз слышал рассказы о ее необыкновенной прозорливости. Нужно было только принести ей какой-нибудь предмет, который носил на себе или к которому прикасался тот отсутствующий, на коего требовалось направить ее всепроникающий взор. Морис, перебирая в уме все те предметы, к которым мог прикоснуться ангел после своего злополучного превращения, вспомнил, что он в своей райской наготе уселся в кресло на черные чулки г-жи дез`Обель и что он помогал ей одеться. Морис попросил у Жильберты какой-нибудь из этих талисманов, необходимых для ясновидящей. Но Жильберта не могла найти ничего в качестве подходящего талисмана, за исключением разве самой себя, ибо ангел, оказывается, проявил по отношению к ней величайшую нескромность и действовал нас...

... нежно обнял его и произнес:

- Будь великодушен, Аркадий, прости мне твою измену. После того как мы дрались, я могу просить себя о примирении.

- Со слезами поцеловал он друга и шепнул ему на ухо:

- Приходи проведать меня и приведи Жильберту.

Так как Морис все еще был в ссоре с родителями, он велел отвезти себя в маленькую квартирку на улице Рима.

Едва только он лег в постель в той самой спальне, где шторы были спущены, как в тот день, когда явился ангел, к нему вошли Аркадий и Жильберта. Рана уже начала сильно мучить его, температура повышалась, но он был спокоен, доволен, счастлив. Ангел и женщина в слезах упали на колени перед его ложем. Он соединил их руки в своей левой руке, улыбнулся им и нежно поцеловал обоих.

- Теперь я могу быть уверен, что не поссорюсь с вами; больше вы меня не проведете. Я знаю, что вы способны на все.

Жильберта, плача, стала уверять Мориса, что его ввели в заблуждение внешние признаки измены, но что она его не обманула с Аркадием и никогда вообще не обманывала, и, охваченная могучим порывом искренности, она пыталась уверить в этом себя самое.

- Не надо, Жильберта, ты на себя клевещешь,- ответил ей раненый,- это было. И пусть было. И это хорошо, Жильберта, ты правильно поступила, когда низко обманула меня с моим лучшим другом здесь, в этой комнате. Если бы ты этого не сделала, мы бы не собрались здесь все трое, и я не испытал бы этой велик...