... приведет их к Пальмире.

Он спросил, любопытствуя, у проводника:

- Как ты находишь дорогу?

- Я много лет хожу этой дорогой, чужеземец, - отвечал тот, - ты, видно, забыл, что я принадлежу к пьющим ветер, мы сильно отличаемся от оседлых существ из глинобитных хижин, от презренных людей высохшей глины; они комки глины на пути, а мы сами - путь, мы его часть. Мне, как и многим из племени бедуинов, ведомо искусство кийяфы.

- Что такое кийяфа? - спросил Ганс.

- Умение читать пустыню. И не только пустыню, может, и саму жизнь тоже, и ее письмена, сина. Я умею читать следы на песке; отличаю следы верховых верблюдов от следов вьючных и след верблюда от следа верблюдицы; я знаю, кто следовал в караване: воины врага или мирные купцы. Я могу отличить след мусульманина от следа неверного, след девственницы от следа женщины, след рыжего муравья от следа черного. Невидимая для тебя тропа светится передо мной даже в ночи. Мастер кийяфы - а я отношусь к таковым - умеет найти воду и распознать ценные минералы и самоцветы; я вижу сквозь землю, о чужеземец. Я читаю судьбы по человеческим лицам и могу определить характер по расположению родинок на теле.

Идущий позади хмыкнул.

- Ты зря смеешься, Бу Фатиля, - сказал проводник, - мастер кийяфы знает немало лишнего не только о прошлом, но и о будущем; однако я считаю недостойным уклоняться от судьбы; все в руках Аллаха, а Аллах велик.

- Если ты говоришь правду, - ск...

... .

- Хоть кто-то из перебивающих повинился, - сказал Сандро, улыбаясь мне моей улыбкой. - Ганс переходил от памятника к памятнику; кому только не ставили памятников в благословенной Пальмире! Чиновникам, синодиархам, водителям караванов, военачальникам, сенаторам и даже одному водоносу.

- Водоносу-то с какого перепугу? - спросил Шиншилла.

- Поживите на такой жаре, поймете, - сказал Леснин.

- Это был любимый водонос халифа, - предположил Николай Николаевич.

- Наконец, - продолжал Сандро, - к вечеру, совершенно устав от ходьбы, зноя, шума таможен, харчевен, рынков и постоялых дворов, криков менял, воплей спорщиков, косых взглядов соглядатаев и звона браслетов проституток...

- Как я его понимаю, - сказал Шиншилла.

- Ну, это вы, почтеннейший, загнули, - сказал Хозяин, - кто ж устает от звона браслетов проституток? Чай, не колокола.

- Он устал от всего по совокупности. Устав, Ганс забрел в пустой амфитеатр со скамьями на греческий манер и нишами в центре стены на манер римский. В театре ничего не играли, и только один человек сидел у стены, размышляя о своем или отдыхая.

- Мир тебе, чужеземец, - сказал сидящий.

- И тебе мир, - отвечал Ганс.

- Нравится ли тебе город?

- Истинное чудо! - воскликнул Ганс. - Кто же построил такую жемчужину зодчества в сердцевине песков?

- Ходят слухи, что Пальмиру, подобно Баальбеку и театру в Басре, построили джинны и шайтаны по велению царя Соломона, котор...

... в этом виновата перед вами. Я открыла ваш тайник случайно. И не призналась сразу.

Последовала пауза, в которой все сидящие за столом замерли, а Хозяин встал и медленно отправился к секретеру. Мне кажется, он принимал решение за эти несколько шагов - и принял. Он открыл нижний ящик и достал из секретера связку ключей. Потом обернулся и обратился ко мне.

- Между прочим, - сказал он, - я с самого начала, с момента знакомства, знал все про каждого из присутствующих. Я не считал для себя возможным изображать верховного судию. Да, колеблема чаша весов, колеблема.

Об этом и говорить нечего. И про тайник я догадался, Ленхен. Теперь это не важно. Тайник теперь пуст. Мне только в голову не могло прийти, что ты станешь читать чужие письма. Я не тебе их писал. Пожалуйста, молчи.

Хорошо, что ты сказала все сама. Но, прости, я тебя простить не могу.

Мне нет дела до Камедиарова. И Леснин в то, чем сейчас является, превратил себя сам; хотя и от него кое-каких демаршей я не ожидал; видимо, я плохо читал ваши тексты, модный беллетрист, вы мне не казались безнадежным; но и до вас, Леснин, мне дела нет, вам меня не достать; при стечении обстоятельств соответствующем - убить можете; достать - нет. Мы в разных плоскостях. В моих ящиках, Ленхен, кроме старой связки, полно более актуальных записей. Я хочу сделать тебе подарок. Вот ключи от всех моих шкафов, шкатулок, бюро и протчая; ройся, сколько душе твоей угодно.

Ключ от квартиры прил...