... скручу.

Ну ладно, ладно, сказал я. Ладно.

Он уткнулся в свой стакан, раздумывал.

Им там в погребе жутко холодно, сказал я.

На дне желтели остатки виски. Я ему яйца скручу, как торбу.

Что ты делать собираешься?

Он опять напустил на себя грозный вид, но не особенно старался. Он чего-то видел в своем стакане.

Я мальчишку спас? сказал он наконец.

Может, и спас.

Не ты.

Нет. Не я.

Так, может, пора и тебе что-нибудь сделать?

Почему это мне? Не я думаю, что они замерзают. Это ты думаешь. Это ты думаешь, что он прибежал за помощью. Ты. Ты его спас. Пускай. Не ты уронил его голову на стол. Я уронил. Не ты. Нет. Ты его растирал. Пускай.

Ты его спас. Но он не за этим шел. Он за помощью шел. Если тебя послушать. Не затем, чтоб его спасали. Ты его спас, но что ты теперь будешь делать, теперь как станешь ему помогать? Ты себя героем чувствуешь, да?

- вон что сделал. Спасителем себя чувствуешь, а, Ханс? Приятно чувствуешь?

Щенок сопливый.

Сопливый, не сопливый. Неважно. Все ты сделал. Ты его нашел. Ты поднял шум, командовал тут. Он был не лучше мертвого. Я его держал, я чувствовал. По-твоему, он, может, и был живой, только такие живыми не считаются. А тебе надо было с ним возиться. Растирал. А я чувствовал, что он... холодный... Черт! Гордишься теперь? Он мертвый был вот тут, мертвый. И не было желтых перчаток. А теперь они есть. Вот что выходит из растирания. Растер - и гордишься? Не ...

... ко это мой кофе, парень. Я еще не пил. И даже не завтракал. Ну, чего встал? Давай. Йорге. Холодно же, черт.

Это я лучше твоего знаю. Ты там сидишь сухой, угрелся и командуешь; а я делаю, и снег ко мне набирается.

Ишь ты. Да. Это верно.

Папа откинулся назад и ухмыльнулся. Он потянул одеяло на себя, а Ханс потянул обратно.

Согреться легче, когда двигаешься, каждый знает. Что, не так, Ханс?

Согреться легче, когда двигаешься, верно?

Ага, сказал Ханс. Если у тебя одеяла нет.

Понял, Йорге? Будешь шевелиться - хорошо тебе будет, тепло. Жалко, если ссака-то твоя застынет. И мозолей на сиденье не натрешь, если двигаешься. Так, Ханс?

Да.

Ханс-то знает. У него там сплошная мозоль.

Языком молоть не устал?

Нету ее нигде, па. Может, мамин кофе еще не весь остыл?

Что ты ноешь, ищи давай. Потопчись кругом, тебе говорят, и найди. Да поживей, слышишь? Пока не найдешь, в сани не сядешь.

Я стал прыгать, не очень быстро, а папа высморкался в пальцы.

Правду говорят, что от мороза сопли текут.

Если найду бутылку, затолкаю в снег. Ногой затолкаю в глубокий сугроб. Папа не узнает, где она. И в сани больше не сяду. Они все равно никуда не доедут, хотя идти далеко. Оглянувшись, я увидел в желобе дороги следы полозьев. Они сошлись до того, как пропали из виду. Дома мне будет тепло - есть зачем идти. Меня пугало бесконечное белое пространство.

Придется идти опустив голову. Повсюду вокруг наметены сугробы. Не хотел...

... правду рыли туннель. Они не услышали моих шагов. Они рыли туннель.

Ханс рыл в огромном сугробе. Сугроб крутой дугой тянулся от рощи до хлева. Он подходил к свесу крыши и натекал на нее, как будто хлева внизу вообще не было. Казалось, что здесь скопился весь снег зимы. Если бы сугроб не упирался в рощу, по нему хорошо было бы кататься на санках.

Приставить к крыше лестницу, влезть - и оттуда. Наст на вид был крепкий.

Ханс и папа проделали в сугробе трехметровую нору. Ханс копал, а папа позади складывал выкопанное кучками. Я прикинул, что до хлева метров тридцать. Если бы дома и не так холодно, это была бы хорошая игра. Но целый день займет. Чертовы дураки.

Я подумал... сказал я, и Ханс застыл в туннеле с лопатой на весу.

Папа не обернулся и не остановился.

Помог бы копать, сказал он.

Я подумал... сказал я, и Ханс, бросив лопату вместе со снегом, вышел из туннеля. Я подумал, что вы не там роете.

Ханс показал на лопату. Давай копай.

Надо в чем-то снег носить, сказал папа. А то уже далеко, черт.

Папа пнул снег и взмахнул руками. Он вспотел, и Ханс тоже. Ужасные дураки.

Я сказал: вы не там роете.

Хансу скажи. Это он придумал. Любитель покопать.

Ничего подобного.

Нет, вряд ли вы его тут найдете.

Папа усмехнулся. Но и он нас не найдет.

Он никого не найдет, если он там, где я думаю.

Вон что - думаешь. Ханс подошел поближе. Где?

Там, докуда доехал. Мне было все равно, что сделает Ханс. ...