| |
|
Мысли и изречения
 (цитаты на все случаи жизни)
|
Аудио-
библиотека:
Детектив
Научная фантастика
Приключения
Религия
Библиотека:
Анекдоты
Боевик
Война
Гадание
Детектив
Детектив-1
Детектив-2
Детектив-3
Детская
Документы
Дом и семья
Женский роман
Журналы
История
История-1
Классика
Криминал
Лирика
Медицина
Мемуары
Наука
Научная фантастика
Научная фантастика-1
Научная фантастика-2
Научная фантастика-3
Научная фантастика-4
Научная фантастика-5
Научная фантастика-6
Песни
Политика
Приключения
Приключения-1
Программисты шутят
Психология
Религия
Роман
Роман-1
Роман-2
Роман-3
Роман-4
Роман-5
Секс-учеба
Сказка
Сказка-1
Словарь
Спорт
Стихи
Триллер
Учеба
Философия
Философия-1
Фэнтэзи
Фэнтэзи-1
Фэнтэзи-2
Фэнтэзи-3
Фэнтэзи-4
Фэнтэзи-5
Фэнтэзи-6
Фэнтэзи-7
Эзотерика
Экономика
Энциклопедия
Юмор
Юмор-1
|
|
ГОЛДИНГ Уидьям
"Шпиль"
(роман)
|
|
Случайные отрывки из начала, середины и конца книги:
|
 |
|
... рошла судорога. И громко воскликнул: - Грязь! Грязь! Он открыл глаза и услышал, как его слова гулко отдались под сводом. И увидел Пэнголла - он стоял со своей метлой, застывший, изумленный, у двери в дощатой перегородке. Невольно пытаясь вложить в свои слова хоть какой-нибудь смысл и скрыть их истинное значение, Джослин воскликнул снова: - В соборе полно грязи! Они все загадили! Но из северного трансепта вышли старый каменотес Мел и главный помощник Роджера Джеан. Джеан хохотал, словно не замечая Джослина: - Разве это жена? Да она просто сторожиха при нем! У Джослина кровь еще шумела в висках, он попытался заговорить с Пэнголлом как ни в чем не бывало, но почувствовал, что задыхается, словно бегом пробежал через весь собор. - Как твои дела, сын мой? Но Пэнголл глядел на него враждебно, озлобленный какими-то своими неудачами или стычкой с мастеровыми. - Какие там дела... Джослин уже овладел собой и сказал почти спокойно: - Я говорил с главным мастером. Ну как, ты помирился с ними? - Я? Какое там!.. Вы правду сказали, преподобный отец. Они все загадили. - Но тебя оставили в покое? Пэнголл сказал угрюмо: - Они никогда не оставят меня в покое. Я для них заместо шута. `Чтоб отвести беду`. Губы Джослина сами собой повторили эти слова, как ноги сами собой идут по привычному пути. - Ничего...
|
|
 |
 |
|
... между богослужениями, услышал негромкий звук; это пели опоры: `и-и-и-и-и`, - словно тяжесть стала для них невыносимой. Медленно, неслышно он поднялся по винтовой лестнице туда, где среди башенок его ждали умиротворение и радость. Он двигался бесшумно, как призрак, и, когда поднялся по стремянке до середины башни, услышал стон. Этот стон заставил его остановиться, занеся ногу на ступеньку, сжимая поручни и сгорбившсь под бременем ангела. Это был стон попавшего в капкан зверя, беспомощной косули, которая уже и не пытается вырваться, а лишь стенает в смертной тоске. Он повернул голову к ласточкину гнезду. Под крышей было оконце с поперечиной, не очищенной от коры. Но не кора бросилась ему в глаза. Чья-то рука стискивала поперечину, и Джослин, видевший много раз, как она касалась камня, или дерева, или нацеливала металлический снаряд, или сжималась в кулак от злобы, или простиралась в отчаянье, знал эту смуглую, поросшую рыжеватыми волосами руку, как свою собственную, бледную и бескровную. Но едва он увидел ее и узнал грязновато-белые костяшки пальцев, не успев еще осознать, чья она - эта рука, так судорожно стиснувшая дерево, - другая рука, меньше, белей и нежней, скользнула сверху и крепко ее сжала. Он стоял на стремянке, разинув рот, не двигаясь, не мигая, и тут он услышал голос, тот самый, что звучал как стон, голос молящий, по-детски наивный и нежный: - Но ...
|
|
 |
 |
|
... а о многом. Это была повесть о ней, и о Роджере, и о Рэчел, и о Пэнголле, и о мастеровых. Он смотрел вниз, сквозь стремянки, сквозь перекрытия, сквозь свод, туда, где зияла яма, словно могила, вырытая для какого-нибудь именитого человека. Зловещие костры, на которые он уже не обращал внимания, плясали по всему горизонту, а его словно сковало льдом. Он вспоминал, как сидел там, внизу, глядя в пол, и среди пыли и мусора на ногу ему легла веточка с бурой бесстыдной ягодой. И он прошептал в темной высоте: - Омела! Наконец он снова попытался молиться; но явилась она, оставляя за собой золотую путаницу следов, голова ее упала на грудь, платье развевалось, а зловещие костры плясали вокруг них обоих. Он простонал в ужасе: - Меня околдовали. Он стал спускаться, то и дело останавливаясь, не видя стремянки под ногами; и недосказанная повесть пылала у него перед глазами, а каменные плиты пола, которые теперь снова лежали меж опорами, жгли ему ступни адским пламенем. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Теперь он уже не смеялся вместе со строителями, а только увещевал их. Он заметил, что, хотя они не могли видеть ангела и не ощущали его присутствия, ангел все же нес утешение и для них; так наступил и минул август, и шпиль был почти готов. Теперь дули ветры, и в эти дни утешение, которое приносил ангел, стало необходимым для строителей. Однажды в августе с югозапада налетела ...
|
|
 |
|
|
|