... Александра читала Стругацких. Сильно пишут! Даже кажется, что в комнате появились фантомы и кто-то уже стоит на стуле. Фантастика просто!..

Александра подняла глаза: это Таисия стоит на стуле... Стругацкие не сильней жизни.

- Таисия! Ты зачем встала?

- Как зачем?! Как зачем?! - возмутилась в ответ Таисия.

- Слушай, ты, Тургенев - сын Ахматовой, ты чего?

- Как чего?! Как чего?! - возмущалась Таисия.

- Центры торможения того?.. Ложись немедленно!

Таисия послушно легла.

Александра углубилась в `Жука в муравейнике`, и в это время со стороны телевизора раздались стуки. Один, второй, третий... Александра боялась поднять глаза: на телевизоре не могло быть Таисии! Мурка с Зевсом мирно спят на стульях. Все-таки Стругацкие сильно повлияли на действительность... Когда их читаешь, странное вокруг творится! Александра услышала еще один стук и все-таки подняла глаза. Это попадали пластилиновые поделки, стоявшие на телевизоре. Стало холодно, они отлипли. Мороз, как всегда, на цветущую черемуху, подумала Александра.

Маша и Таисия были наркоманами родительского внимания. Они привыкли всю жизнь получать все более концентрированные дозы этого вещества.

Когда папа пристроился помечтать с бутылкой `Балтики`, воображая себя добропорядочным бюргером, который с каждым глотком пива вырабатывает гегельянствующие мысли, Маша выпускала стенгазету о русском языке. Она тоже мечтала, но - о выигрыше в триста тысяч рублей, обещанных директором победителю.

- Папа, ну у нас же конкур...

... ь душным то семейное пространство, в котором живешь. Поэтому она обернулась веселой девочкой и сказала Зевсу:

- Это из-за твоих миллиардов к нам повестки ходят? Ну-ка живо! Выкапывай и плати... Грязный ты приходишь - наверное, по разным кладам шныряешь, проверяешь.

Маша хотела успокоить родных:

- Если приедут с проверкой, то увидят наши необыкновенные миллионные диваны.- И она обвела взглядом просевшие семейные лежбища.

- Русская вера в доброту властей неистребима,- вздохнул папа.- Я не знаю, как к ней относиться...

На лестничной площадке стали слышны легкие юношеские шаги и два баса: один принадлежал Петру, другой - неизвестно кому.

Петр зашел и сразу испугался, увидев столбняк, охвативший всю семью.

Последний раз все были такие деревянные, когда у мамы и папы умер близкий друг дядя Изя.

У отца в руках развевалась какая-то бумажка. Единственный, кто сразу оживился, так это выглядывающий из-за плеча Петра бледный юноша. Как человек, очень сильно прикрепленный к реальности, он верил, что реальность ему за это всегда воздаст определенным количеством спиртных напитков.

- Вот в Абхазии нам вообще ничего не давали: солдатских не платили, не кормили...- сказал бледный юноша.- А вы меня узнаете? Я - Боря, который приходил к вам играть на компьютере, когда мы с Петром в школе вместе учились.

Он сразу понял, что бумага - весточка от государства. Но он уже наплевал на государство и не боялся его. Только дописывал на всех рекламах с `Хочешь похудеть?`: `Сходи в ...

... впечатлений, чтобы обеспечить ими себя на всю будущую зиму (так взрослые запасают соленья и варенья). Маша нашла дерево, кора которого словно вся состояла из детских рук - они плотно обнимали мякоть ствола, вот бы мама нарисовала такое, надо ей рассказать!

Таисия нашла лощину, а там сугроб не растаявший - в виде крокодила с открытой пастью, вот папе рассказать - он оценит!.. Само собой, запомнился надолго неизбежный обряд последнего костра, когда Вандам Вандамыч с тетей Любой уже расслабились (почти весь поход позади, завтра на электричку), и можно было отмочить несколько туристских шуток вроде рассказывания страшных и смешных историй, которые только здесь трогают своей незамысловатостью.

- Тетя Люба, расскажите, как вас петух клюнул, а мама ему за это голову топором отрубила! (История о великой материнской любви.)

- Теть Люб, расскажите, как вы спасли утопающего. (История о безответной любви.)

- Лучше о том, как подделали путевку в лагерь! (История о самозванстве.)

Мне будто четырнадцать лет!

(Рассказ Любы)

Я в путевке сама исправила `11 лет` на `14 лет`, крючок добавила к единице - и все. Хотела попасть в первую группу! Мне мой высокий рост много горя доставлял. Играю с девчонками в классики, например, идет прохожий, если меня не знает, обязательно скажет: `Такая кобыла и тоже с малышней в классики прыгает!` Я думала тогда, что обгоняю сверстников из-за рыбьего жира. Я единственная из детей его любила. От меня прятали: нельзя много,- а я воровала, на...