... удентами, продолжала смотреть мимо него на Крауна.

Не про вас, мадам, подумал хозяин с горьким удовлетворением. Сегодня уж оставайтесь с вашими студентиками.

Он провел Крауна до двери и вышел с ним на улицу, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха. Краун немного постоял, задрав голову на высокие небоскребы и усыпанное звездами небо.

- Когда я учился в колледже, - вдруг произнес он. - Я не сомневался в том, что Париж веселый. - Он повернулся к хозяину, они пожали руки, пожелав друг другу спокойной ночи.

Улица была темной и пустынной, воздух прохладным и хозяин постоял немного у двери, провожая взглядом медленно удаляющуюся фигуру.

Его шаги гулко отдавались в тишине спящей улицы с плотно зашторенными окнами. Краун казался нерешительным и почти печальным. Странное время суток, подумалось хозяину, следившему за силуэтом, растворяющимся в блеклом свете фонаря. Плохо сейчас оказаться одному. Интересно, так ли он выглядел бы на одной из американских улиц.

Спустя несколько минут хозяин вернулся обратно в бар, морща нос от застоявшегося воздуха прокуренной комнаты. Дойдя до бара, он увидел, что женщина встала. Она быстрым шагом направилась к нему, оставив своих студентов, которые застыли в удивленных позах привстав из-за столика за ее спиной.

- Вы не могли бы мне помочь? - спросила она. Голос ее звучал напряженно, будто она с трудом сдерживала свои чувства, на лице ее...

... дома, чтобы уйти вовнутрь.

- Ты куда? - подозрительно спросил он.

- Тони идет. - Она показала в сторону гостиницы и Оливер увидел Тони быстро шагающего по направлению к дому. - Думаю, тебе не мешало бы поговорить с ним.

Люси вошла в дом, легкая дверь тихо захлопнулась за ней. Через матовое стекло Оливер смотрел, как растворялись ее размытые очертания.

Он покачал головой и заставил себя улыбнуться сыну. Мальчик шел по лужайке навстречу отцу. Приблизившись, он настороженно и серьезно посмотрел на Оливера. Потом он остановился прежде чем сделать последний шаг.

- Привет, папа, - сказал он выжидающе.

Оливер подошел к Тони, положил руку на плечо мальчика, и поцеловал его.

- Привет, Тони, - ответил он. Не снимая руки с плеча сына, Оливер направился обратно к крыльцу.

- Я готов, - сказал Тони, показывая на чемоданы, расставленные на крыльце. - Можно нести багаж в машину?

Оливер промолчал. Он снял руку с плеча Тони и медленно пошел к плетеному креслу. Тяжело, по-старчески, опустившись в него, он обратил взгляд на ребенка.

- Я думал, что мы должны были уехать еще в три, - сказал Тони.

- Подойди ко мне, Тони.

Нерешительно, будто в ожидании наказания, Тони пересек веранду и остановился перед креслом отца.

- Ты злишься на меня, папочка? - тихо спросил он.

- Нет. Конечно же нет. С чего бы мне злиться на тебя?

- За то, что я позвонил...

... отя не всегда достаточные, чтобы стать действительно первым. У меня были задатки и большого военного деятеля, мой двоюродный дядя погиб в Вилдернессе, но Первая мировая война излечила меня. Я провел шесть месяцев в Бордо во Франции, и единстсвенный выстрел, который я услышал, был сделан разъяренным полицейским по двум синегальцам, которые пытались взломать витрину винного магазина. Не уходи еще, - взмолился он. - Когда-нибудь твой сын спорсит тебя: `Какие героические события были в нашей семейной истории?` и у тебя сожмется сердце потому, что ты не задержался еще на пять минут и не впитал в себя старые семейные традиции. На нашем щите три великих слова - Самоубийство, Неудача и Измена. И пусть хоть одна американская семья скажет, что у них лучше.

- Ты уже бредишь, - сказал Тони оставаясь у двери. - Ты болтаешь несуразицу.

- Это подсудно трибуналу, сын, - серьезно сказал Оливер со своего стула. - Своя рубашка ближе к отелю `Шелтон`.

Тони открыл дверь.

- Не надо, - вскричал Оливер. Он с трудом встал со стула, покачиваясь, но бережно держа бокал. - У меня есть что-то для тебя. Закрой дверь.Только на пять минут. - Его лицо мучительно исказилось. - Прости. У меня был тяжелый день. Закрой дверь. Я не буду больше пить. Видишь...

Он неуверенно поставил бокал на столик.

- Последняя жертва. Подойди сюда, Тони, - упрашивал он, покачивая головой. - Закрой дв...