... рошено на его ноги. Балдахин голубого шелка был единственным и вполне девическим украшением простой, грубо сколоченной кровати. На ночном столике горела лишь одна свеча, но постельное белье и сорочка Мака были настолько белоснежны, что от падавшего на них света лучились прямо-таки ослепительными бликами; балдахин тоже сверкал, во всяком случае по кромке слегка волнистого, небрежно натянутого шелка. Но кровать позади Мака и все остальное тонуло в кромешной темноте. Клара прислонилась к кроватному столику, не сводя глаз с Мака.

- Здравствуйте, - сказал Мак и протянул Карлу руку. - Вы играете очень недурно, до сих то пор я был знаком только с вашим искусством верховой езды.

- Я не силен ни в том, ни в другом, - ответил Карл. - Если бы я знал, что вы слушаете, я, безусловно, не стал бы играть. Но ваша фройляйн... - Он умолк, медля сказать `невеста`, так как сожительство Мака и Клары было очевидным.

- Я это предвидел, - сказал Мак, - поэтому Кларе и пришлось заманить вас сюда из Нью-Йорка, иначе я Вовсе не услышал бы вашей игры. Конечно, это игра начинающего, и даже в этих песенках, которые вы разучили и которые аранжированы весьма примитивно, вы сделали несколько ошибок, но тем не менее вы меня порадовали, не говоря уже о том, что я не пренебрегаю ничьим музицированием. Не хотите ли вы посидеть с нами еще минутку? Подвинь же ему кресло, Клара.

- Благодарю, - Карл запнулся. - Я не мо...

... роении и друг перед другом строили куры официантке, грузно и величественно расхаживающей между столиками. Волосы свободно падали ей на лоб и щеки, и она снова и снова движением руки отбрасывала их назад. Наконец она подошла к их столу, положила на него руки и, естественно, вместо приветливых слов, ожидаемых от нее, спросила:

- Кто платит?

Никогда руки не взмывали быстрее, чем сейчас у Деламарша и Робинсона, - оба указали на Карла. Карл это предвидел и ничуть не всполошился; он не видел ничего дурного в том, что товарищи, от которых он тоже ожидал услуг, заставили его немножко раскошелиться, хотя куда порядочнее обговаривать такие дела заранее. Неприятно только, что деньги пришлось доставать из потайного кармана. Первоначально он намеревался сохранить деньги на самый крайний случай и, таким образом, стать пока на одну доску с товарищами.

Преимущество, которое он имел благодаря этим деньгам, а главное - благодаря сокрытию денег от товарищей, с избытком уравновешивалось для них тем, что они с детства жили в Америке, располагали достаточными познаниями и опытом в поисках работы и, наконец, не привыкли жить в лучших условиях, чем теперешние. Прежним намерениям Карла насчет денег эта выплата сама по себе не должна была помешать, ведь, в конце концов, четверть доллара его не разорит, он мог положить монету на стол и сказать, что это - его единственное достояние и он гото...

... не это, - ответила она с закрытыми глазами и словно в отчаянии, - тогда будет еще хуже.

Карл подошел к изножию канапе, чтоб получше разглядеть женщину;

странно, что она жалуется, жара-то самая обыкновенная.

- Погоди, сейчас я тебе помогу, - робко произнес Деламарш, расстегнул ей верхние пуговки, освободив шею и верхнюю часть груди, в вырезе мелькнуло даже тонкое кремовое кружево сорочки.

- Кто это? - вдруг спросила женщина, указывая пальцем на Карла, - и почему он так смотрит на меня?

- Ты скоро понадобишься для дела, - сказал Деламарш Карлу и отодвинул его в сторону, одновременно успокаивая женщину: - Это просто мальчишка, он будет тебе прислуживать.

- Но мне никто не нужен! - воскликнула она. - Зачем ты приводишь в дом чужих людей!

- Но ты же все время мечтала о прислуге, - сказал Деламарш, присев на корточки, ведь возле Брунельды, несмотря на ширину канапе, свободного места не было.

- Ах, Деламарш, - сказала она, - ты никак не желаешь меня понять.

- В данном случае я действительно тебя не понимаю, - отозвался Деламарш, взяв ее лицо в ладони. - Но это не беда, если хочешь, он сию же минуту исчезнет.

- Раз уж он здесь, пусть остается, - снова заговорила она, и, хотя особого дружелюбия в этих словах, пожалуй, не было, Карл от усталости почувствовал такую благодарность к ней, что, все еще в смутных мыслях об этой бесконечной лестнице, которую, быт...