... омкое `О!` управляющего-- оно прозву-чало, как свист ветра,-- и увидел затем его самого: нахо-дясь ближе всех к двери, тот прижал ладонь к открытому рту и медленно пятился, словно его гнала какая-то невиди-мая, неодолимая сила. Мать-- несмотря на присутствие управляющего, она стояла здесь с распущенными еще с ночи, взъерошенными волосами -сначала, стиснув руки, взглянула на отца, а потом сделала два шага к Грегору я рухнула, разметав вокруг себя юбки, опустив к груди лицо, так что его совсем не стало видно. Отец угро-жающе сжал кулак, словно желая вытолкнуть Грегора в его комнату, потом нерешительно оглядел гостиную, за-крыл руками глаза и заплакал, и могучая его грудь со-трясалась.

Грегор вовсе и не вошел в гостиную, а прислонился из-нутри к закрепленной створке, отчего видны были только половина его туловища и заглядывавшая в комнату голо-ва, склоненная набок. Тем временем сделалось гораздо светлее; на противоположной стороне улицы четко выри-совывался кусок бесконечного серо-черного здания-- это была больница-- с равномерно и четко разрезавшими фа-сад окнами; дождь еще шел, но только большими, в от-дельности различимыми и как бы отдельно же падавшими на землю каплями.

Посуда для завтрака стояла на столе в огромном количестве, ибо для отца завтрак был важнейшей трапезой дня, тянувшейся у него, за чтением газет, часами. Как раз на противоположной стене висела фото-графия...

... нь любопытно, что она принесет взамен, и он стал строить всяческие догадки на этот счет. Но он никак не додумался бы до того, что сестра, по своей доброте, действительно сделала. Чтобы узнать его вкус, она принесла ему целый выбор кушаний, разложив всю эту снедь на старой газете. Тут были лежалые, с гниль-цой овощи; оставшиеся от ужина кости, покрытые белым застывшим соусом; немного изюму и миндаля; кусок сыру, который Грегор два дня назад объявил несъедобным; ломоть сухого хлеба, ломоть хлеба, намазанный маслом, и ломоть хлеба, намазанный маслом и посыпанный солью. Вдобавок ко всему этому она поставила ему ту же самую, раз и навсегда, вероятно, выделенную для Грегора миску, налив в нее воды. Затем она из деликатности, зная, что при ней Грегор не станет есть, поспешила удалиться и даже повернула ключ в двери, чтобы показать Грегору, что он может устраиваться, как ему будет удобнее. Лапки Грегора, когда он теперь направился к еде, замелькали од-на быстрее другой. Да и раны его, как видно, совсем зажили, он не чувствовал уже никаких помех и, удивив-шись этому, вспомнил, как месяц с лишним назад он слег-ка обрезал палец ножом и как не далее чем позавчера эта рана еще причиняла ему довольно сильную боль.

`Неуже-ли я стал теперь менее чувствителен?`-- подумал он и уже жадно влился в сыр, к которому его сразу потянуло настойчивее, чем к какой-либо другой еде. Со слезящи-мися от наслаждения глазами он быс...

... ейся от тру-дов семье оставалось время печься о Грегоре больше, чем то было безусловно необходимо?

Расходы на хозяйство все больше сокращались; прислугу в конце концов рас-считали; для самой тяжелой работы приходила теперь по утрам и по вечерам огромная костистая женщина с седы-ми развевающимися волосами; все остальное, помимо своей большой швейной работы, делала мать. Приходи-лось даже продавать семейные драгоценности, которые мать и сестра с великим удовольствием надевала прежде в торжественных случаях,-- Грегор узнавал об этом по вечерам, когда все обсуждали вырученную сумму. Больше всего, однако, сетовали всегда на то, что эту слишком большую по теперешним обстоятельствам квартиру нельзя покинуть, потому что неясно, как переселить Грегора. Но Грегор понимал, что переселению мешает не только забота о нем, его-то можно было легко перевезти в ка-ком-нибудь ящике с отверстиями для воздуха;

удержива-ли семью от перемены квартиры главным образом полная безнадежность и мысль о том, что с ними стряслось такое несчастье, какого ни с кем из их знакомых и родственни-ков никогда не случалось. Семья выполняла решительно все, чего требует мир от бедных людей, отец носил завт-раки мелким банковским служащим, мать надрывалась за шитьем белья для чужих людей, сестра, повинуясь поку-пателям, сновала за прилавком, но на большее у них не хватало сил. И рана на спине Грегора каждый раз начи-нала болеть ...