... ибудь в этом роде. Я только устрою вас поудобней и сразу его приглашу. Ваш блокнот при вас? Хорошо. Пойду, позову его.

Ко мне пришли. Поболтать с Майклом Ривеном, снова обретшим голос. Не было печали.

Посетитель. Пухленький коротышка в строгом костюме, сидящем на нем как-то очень уж неуютно, как на корове седло, точно ему - то есть, костюму, естественно, - хотелось тихонечко улизнуть куда-нибудь подальше отсюда. С квадратным, бодро-румяным лицом и волосами, постриженными почти по-военному коротко, посетитель мог бы быть кузнецом или старшим сержантом, если бы не эта мягкость взгляда. На лице его сияла улыбка, нацеленная на Ривена. Он выбросил руку вперед.

- Привет, Майк.

Ривен пожал ему руку. Улыбка наощупь пробралась наружу, к губам.

- Привет, - отчетливо произнес он. Человек этот - его редактор, повивальная бабка всех его книг. Которые Ривен писал, когда мир был юным.

Хью - так его звали - пододвинул стул и уселся подле кресла Ривена.

Стул царапнул по полу. Хью, казалось, избегал смотреть Ривену в глаза.

Боже мой! Неужели это так страшно?

Наконец он решился и поглядел на Ривена. Пожал плечами:

- Вот черт. Даже сказать нечего.

- Да, - отозвался Ривен. Слово вышло чистым как стекло.

Хью махнул рукой.

- Предполагалось, что я тебе выдам должную порцию сочувствия, а потом, выждав для приличия некоторое время, стану расспрашивать, как там с твоей писаниной. - Он усмехнулс...

... лков и их хозяина. К Мертаху не раз обращались по имени, а один из стражей получил даже букетик жимолости от темноглазой девушки, не сводившей с него восхищенного взора.

В каждой деревне, которую они проезжали, Мертах останавливал отряд и задерживался ненадолго, чтобы переговорить со старостой. Ривен не слышал, о чем они говорили, но разговоры всегда сопровождались сокрушенным качанием головой и почесыванием в затылке. К дверям домов в некоторых деревнях были прибиты свежеснятые волчьи шкуры. А в одном поселении красовалась голова Снежного Исполина, водруженная на колу во дворе дома старосты. Глаза ее запали внутрь. Сквозь поредевшие пряди волос на макушке проглядывал череп. Когда всадники проезжали мимо, на мертвую голову взгромоздилась ворона и с надеждой ткнула клювом в глазницу.

Всадники гнали коней; им еще предстояло проделать немалый путь, чтобы до ночи попасть в Ивригар. Мертаху рассказали о большой стае волков, которую видели у западного склона Скрайага, - на нее наткнулись охотники, отчаявшиеся найти добычу в пределах Раларта и решившиеся пройти дальше на запад в надежде подстрелить оленя на горных склонах. Стая, как говорили, была огромной, что твое войско, и еще при волках видели Снежных Исполинов, которые ходили со стаей, как пастухи при отаре овец. Они направлялись к востоку. Появились у границы Раларта и гриффеши - свирепые крысы-вепри.

Они рыскали по ночным лесам, а в безлунн...

... ем. Никто не сидел без дела: кто собирал хворост, кто таскал воду.

Только Ривен бесцельно бродил меж деревьев неподалеку от лагеря.

- Я далеко не уйду, - покачал он головой на вопросительный взгляд Айсы.

- Мне нужно побыть одному.

Он погладил теплую морду лошади, когда та потянулась, чтобы обнюхать его, и почесал у нее за ушами. Потом углубился в рощицу. Сумерки потихоньку сгущались. В просветах ветвей уже показались первые звезды.

Ривен сел, прислонившись спиной к белому стволу березы, и подтянул колени к груди.

Просто я здесь слишком долго. И мне уже не хочется отсюда уходить, вот в чем проблема.

Позади зашелестела листва. И как бы ему ни хотелось побыть одному, он все равно улыбнулся, когда Мадра подсела к нему.

- Славная ночь, - проговорила она. - Скоро взойдет луна, а утром будет туман. - Она положила голову ему на плечо, и даже от этого легкого прикосновения в теле его шевельнулось желание - такое уже знакомое. Он чуть отодвинулся от нее, и ей пришлось поднять голову.

- Почему? - глухо спросила она.

Почему? Потому что есть женщина, которую я люблю, и которая, может быть, где-то здесь, и сердце ее еще бьется.

Он ничего не сказал ей.

- Финнан спрашивал, невеста я тебе или нет. - В первый раз он взглянул на нее и увидел слезы на щеках, блестевшие в свете звезд. Он обнял ее и притянул к себе.

Хорош герой.

- Я не понимаю, чего ты хочешь.

Он закрыл глаза и прислонился...