... м, и принялась слушать.

То была его жена, и слезы все текли и текли у него по щекам. Когда он, кончив пьесу, поднял глаза, она уже исчезла. Он отложил виолу, протянул руку к оловянному блюду, стоявшему рядом с бутылью, и тут с удивлением заметил, что стакан с вином наполовину пуст, а рядом, на голубой скатерти, лежит недоеденная вафелька.

ГЛАВА 7

Этот визит был первым, но не последним. Сначала господин де Сент-Коломб испугался мысли, что он утратил рассудок, но потом решил, что если это безумие, то оно несет ему радость, если же явь, то, стало быть, свершилось чудо. Любовь, которую питала к нему жена, была еще крепче, нежели его собственная, ибо это она приходила к нему, он же был бессилен ответить ей тем же. Он сделал карандашный набросок и попросил одного из друзей, члена гильдии художников, изобразить тот самый стол, за которым сидела его жена.

Но он ни единой душе не обмолвился об ее явлении. Даже Мадлен, даже Туанетта не узнали этого. Он доверился единственно своей виоле и иногда записывал в красной марокеновой тетради, которую Туанетта расчертила нотными линейками, мелодии, навеянные этими свиданиями или собственными грезами. У себя в спальне, где он запирался на ключ, ибо желание и воспоминания о жене иногда побуждали его спускать штаны и рукою ублажать плоть, он помещал рядом - на столе у окна и на стене, против огромной кровать с балдахином, которую целых двенадцать лет делил со св...

... сфера была натянутой, как струна, что вот-вот лопнет. Пока Мадлен стирала краем передника дождевые капли с виолы, Марен Маре еще раз шепнул ей на ухо:

- Он разъярен оттого, что вчера я играл в часовне перед королем.

Лицо господина Сент-Коломба омрачилось еще больше. Туанетта сделала предостерегающий знак Марену Маре. Однако тот, ничего не замечая, продолжал рассказывать Мадлен о том, как королеве поставили под ноги грелку с угольями, и как эта грелка:

- Играйте же! - приказал господин де Сент-Коломб.

- Взгляни, Мадлен, я опалил низ моей виолы. Один из стражников заметил, что она дымится, и указал мне на нее своею пикою. Но она не сгорела. То есть, не сгорела по-настоящему. Просто почернела и:

Два кулака с грохотом обрушились на деревянный стол. Все подскочили.

Господин де Сент-Коломб, яростно оскалившись, выкрикнул:

- Играйте!

- Ты только взгляни, Мадлен! - продолжал Марен.

- Играйте же! - взмолилась Туанетта. Но тут Сент-Коломб бросился к юноше и вырвал инструмент у него из рук.

- Нет! - закричал Марен и вскочил с места, пытаясь отнять виолу. Однако господин де Сент-Коломб уже не владел собою. Он метался по комнате, ` `, e(` o виолой в воздухе. Марен Маре бегал за ним, простирая руки к своему инструменту, дабы помешать учителю совершить самое ужасное. Он кричал: `Нет! Нет!`. Мадлен, скованная ужасом, беспомощно теребила передник.

Туанетта же, встав ...

... е видишь света.

Пронеслось несколько мгновений, и старческое сморщенное лицо музыканта озарила улыбка. Он взял пухлую руку Марена Маре в свою, высохшую.

- Сударь, вы только что слышали, как я вздыхал. Скоро я умру и со мною умрет мое искусство. Одни лишь куры да гуси будут сожалеть обо мне. Я хочу подарить вам две - три мелодии, способные пробуждать мертвых. Слушайте!

Он было привстал, но тут же сел снова и добавил:

- Сперва нужно пойти в дом и взять виолу моей покойной дочери Мадлен. Я сыграю для вас `Скорбный плач` и `Лодку Харона`. Я дам вам послушать целиком `Приют горестных сожалений`. До сих пор я не нашел среди моих учеников ни одного, достойного услышать их. Вы будете мне аккомпанировать.

Марен Маре подставил ему руку. Они сошли вниз по ступеням хижины и - /` `(+(al к дому. Там господин де Сент-Коломб вручил Маре виолу Мадлен.

Инструмент был покрыт пылью. Они стерли ее собственными рукавами. Потом господин де Сент-Коломб взял оловянное блюдо, на котором осталось несколько скрученных вафелек. И они вернулись в хижину, неся фьяску с вином, виолу, стаканы и блюдо. Господин Маре снял свой черный плащ и меховую шубу, бросив их наземь; тем временем господин де Сент_Коломб расчистил место в центре домика и отодвинул к оконцу, в котором сияла белая луна, рабочий стол.

Смочив слюною палец, он вытер две капли вина, упавшие на стол рядом с блюдом из оплетенной соломою бутылки. Затем господ...